Зачётка

На лавочке городского парка вдвоём с пятилетней Аксиньей едим мороженое и наблюдаем, как юноши и девушки кружатся на жутком аттракционе для космонавтов. Сеанс верчения закончился, парень, пошатываясь, выходит и говорит своим товарищам:

— Попробуйте! Там порядочная скорость!
Дочка спрашивает:
— Папа, что такое порядочная скорость?
— О! Это будь здоров! Такая быстрая, что аж страшно. На такой скорости отсюда до самого дома махом добежать можно.
— А дядя Витя из Полтавы быстро бегает?
— Да он вообще не бегает.
— А мама сказала, что он порядочный.
— У слова «порядочный» два значения: быстрый и хороший. Мама хотела сказать, что дядя Витя хороший человек.
— Он тоже разрешает детям есть мороженое?
— Конечно! Он же хороший человек.
— А два разрешает?
— Есть два мороженых разрешают только глубоко порядочные люди. Хочешь ещё одно?
— Да! Папа, ты глубоко порядочный?
— Э-э-э… Ох! Как его… Короче, долго объяснять. Только маме ничего не говори. В смысле, про два мороженых. Она может ошибиться в оценке наших действий. Ну вот, хоть кто-то считает меня порядочным человеком. Дал Аксинье двадцать гривен и послал за вторым мороженым. Она растерялась:
— Мне самой покупать?
— А в чём проблема?
— Я не умею.
— Ты хочешь мороженое?
— Хочу.
— Тогда волю в кулак, страх долой и прямиком в кафе. Сначала подойди к витрине, выбери то, что ты хочешь, потом стань в очередь и терпеливо жди. Тётеньке-продавщице скажи: «Будьте добры, дайте мне мороженое». Покажи пальчиком на то, которое ты выбрала. Возьми мороженое, скажи «спасибо» и смотри на неё в упор. Она должна дать тебе сдачу. Сдача будет из бумажек и монеток. Можешь не пересчитывать, всё равно не сумеешь. И, кстати говоря, порядочные люди сдачу не пересчитывают, они верят другим людям. Деньги — в левую руку, мороженое — в правую и возвращайся. Будем считать, что цель второго мороженого не удовольствие, а опыт познания жизни. — А можно есть по дороге?
— Конечно, можно. Но как ты его раскроешь?
У тебя же руки заняты, деньги растеряешь.
— Я смогу.
— Дело твоё. Только монетку не проглоти вместе
с мороженым.

***

Аксинья убежала, а я начал размышлять.

Можно ли волевым усилием стать порядочным человеком? — Вряд ли. Волевым усилием можно замаскировать свою непорядочность от внешнего мира. Но от себя никуда не денешься, она будет жить внутри и глодать. Или не глодать. Хотя… Примеров много, как люди, самоотрекаясь, переделывали себя.

«Так то ж люди! С великим Антонием вздумал потягаться? Пылинка ничтожная, хоть бы до Уса дотянись…» — подумал про себя.

Сергея все звали Усом — сокращение от фамилии. И сейчас так зовут. Ус учился в небольшой одноэтажной школе на окраине города. Дети там были такие, что даже в пионеры не каждого брали. С первого класса курили папиросы «Беломорканал».

Мы познакомились в пятом классе, когда начали ходить в одну спортивную секцию. Вместе занимались ориентированием, стайерским бегом, не пропускали тренировок, начали добиваться успехов. Несмотря на несовместимость бега с курением, Ус окончательно свою забаву не бросал. Мне объяснял: «Как не закурить, когда в школе на перемене все курят?».

На тренировочном сборе в Алуште Ус нашёл в своей сумке школьную «Беломорину» и решил её выкурить вечером, хотя, как говорил, курить не хотелось, разве для того, чтобы папироса больше не присутствовала в сумке. За этим порочным занятием его застукал тренер. Ничего не стал делать, сказал, вернёмся домой, разберёмся.

Ну а дома началось! Клубная комната, посередине общий длинный стол, все сидят за столом, тренер ходит вдоль стола и стены, украшенной всевозможными кубками и грамотами. Ус тоже за столом, но стоит.

Уже не помню, какая связь между победой нашей страны в Великой Отечественной войне, победами наших спортсменов на Олимпийских играх и курением, но тренер говорил о чём-то таком. Говорил долго, громко, чеканя слова и свой шаг вдоль стола.

Ус стоит к нему спиной, опустивши голову. Я сижу рядом, тоже опустивши голову. Вообще у всех головы опущены. Курил вроде бы один, но убивают всех.

Сижу и думаю: «Как хорошо, что я не курю. Как хорошо, что я не курю». Рядом со мной товарищ рассматривает спортивную карту с напечатанной н а ней эмблемой летящей пчелы — перед началом казни у нас было теоретическое занятие. И в тот момент, когда тренер трубил о позорящих клуб, товарищ пририсовал летящей пчёлке зубы и в них дымящуюся сигарету.

Никогда не умел себя контролировать, сейчас тоже. Кошмар! При виде курящей пчелы из меня нечаянно вырвалось ржание, от которого задвигались плечи и зашмыгал нос. Следом накатил страх, от которого голова ушла внутрь груди. Сижу, как черепаха с втянутой головой, трясусь от смеха и страха. Все смотрят на меня.
— Встань! — это тренер мне. Длинная пауза.
— Пошёл отсюда!
— Куда? — спрашиваю.
— Туда, где тебе весело.
— Мне совсем не весело. Я случайно.
Опять длинная пауза. Очень длинная. Тренер раза два прошёл туда и обратно.
— После собрания вымоешь тряпкой пол в подвале! Тебе ясно?
— Ясно.
— Сядь!
Фух, пронесло. Мне подвал не в первый раз мыть. Он по площади как небольшой спортзал. По правде сказать, никакой справедливости в жизни. Один кайфует — курит, другой за это подвалы моет.

Тренер опять переключился на никак не оправдывающегося Уса, но теперь уже без лекций решил покончить с делом. Громко и резко спросил:
— Ты нам собираешься что-нибудь объяснять?
Ус молчит.
— Или ты собираешься курить дальше?! — перешёл на крик.
Ус молчит. У меня уже нет никаких сил терпеть допрос этого молчащего партизана. Я уже про подвал забыл, места себе не нахожу. Залёг на стол, вывернул голову, чтобы видеть опущенное лицо Уса, и начинаю губами по слогам ему выговаривать:
— По-про-си про-ще-ния!
Ус молчит.
Моё терпение лопается, начинаю орать шёпотом:
— Ска-жи «я бо-льше не бу-ду».
Ус молчит.

Тренер наверняка слышал мои подсказки, но не одёргивал. Теперь мы с ним уже на одной стороне. Его решимость на крайние меры и молчание подсудимого загнали ситуацию в тупик. Либо Ус должен разорвать при всех рубаху и поклясться, что «больше никогда в жизни», либо тренер должен выкинуть его с балкона второго этажа.

Но Ус, зараза, молчит. Тренер подходит к сейфу и достаёт зачётную книжку. В то время зачётная книжка спортсмена была настоящим документом. Она хранилась у тренера. После каждых соревнований — районных, областных, республиканских — он выдавал её нам, мы записывали соревнования, свой результат и сдавали назад. В ней отмечался каждый медосмотр. По ней шли все выполнения, без неё к соревнованиям вообще не допускали. — Усенко, вот твоя зачётка! Даю тебе пять секунд! Через пять секунд я её разорву!
Пять секунд прошли в молчании.

Тугой длинный скрип. Шпокнула вылетевшая скрепка. Две половины бывшей зачётки из двух рук тренера летят в одну мусорную корзину.

Тишина.

И потом звук! Никогда его не забуду. Ужасающей громкости взрывной хлопок. Хотя кроме меня его никто 10 не слышал. А я не только слышал, но и видел. Из опущенной головы Уса летит слеза и гулко грохается на карту, лежащую перед ним.

Ус, всё так же молча, не оборачиваясь, отодвигает ногой стул и, не поднимая головы, уходит из комнаты. Все тихо расходятся. Я иду искать уборщицу, чтобы попросить у неё ведро и тряпку…

***

Вернулась радостная дочь. Лицо в мороженом, платье в мороженом, сандалии в мороженом, деньги в мороженом.
— Папа, а там была не тётенька, а дяденька. И тот дяденька назвал меня девушкой. Сказал: «Девушка, вам что?».
— Что я тебе скажу? Поздравляю. Шаг вперёд сделан. Теперь ты у нас не ребёнок, а юная девушка. Ты хочешь быть любой девушкой или порядочной?
— Порядочной.
— Тогда вот тебе платок, вытри лицо. Платье не трогай, я сам его вытру. Помой сандалии и деньги.
— А где помыть?
— Так вот же! Смотри, какая замечательная лужа.
— Деньги мыть в луже?
— Лучше сказать «отмыть». Моют сандалии, а деньги отмывают. Лужа для таких целей самое подходящее место.
Дочка с поставленными задачами успешно справилась.
— Папа, а можно мне ещё сочок?
— Можно. Но потом ты наверняка захочешь покататься на карусели. Так?
Она согласно кивнула головой.
— Так вот, порядочные девушки должны уметь себе в чём-то отказывать. Выбирай: сочок или карусель. Мне всё равно, что ты выберешь.
— Карусель.
— Годится!
— А потом, когда мы будем к дому подходить, мы зайдём в магазин за сочком?
— Ни-за-что! Иди на карусель! Надеюсь, ты уже сможешь за себя рассчитаться? Держи десять гривен. Карусель стоит ровно десять гривен, так что с этой бумажки сдачи не будет.

***

Вот почему ребёнок Ус не попросил прощения? Почему не сказал, что больше не будет? Тем более что он действительно собирался бросить курить и, кстати, со временем бросил.

Да потому что извинения только тогда чего-то стоят, когда они искренние, идут и от ума, и от сердца. Какую вину за собой он мог почувствовать своим детским существом? Понимал, что курение — вред, но понимал и то, что оно обычное дело, все вокруг курят. Как он
мог сказать, что больше не будет, если завтра в школе на перемене все начнут курить, а он не знает с точностью, присоединится или нет?

Его молчание и есть порядочность. Не надуманная волевая, а естественным образом продиктованная изнутри, врождённая. Настоящая порядочность — это как голубая кровь: либо есть, либо нет.

Другое дело — я. Извинился бы, наобещал, присел десять раз. Никакой кровищи, и все довольны.

С порядочными людьми всегда проблемы, жить мешают.

Когда-то один мужик, узнав, что я еду с детьми в полевой тренировочный лагерь, подарил мне громадный бумажный мешок сухофруктов. Вечером я собрался сварить себе компот, а товарищ удивлённо говорит: «Так это же для детей сухофрукты». Остался без компота.

В газете прочитал, что нашла женщина свёрток с деньгами — двадцать тысяч долларов! — и отнесла в милицию. Потерявшими оказалась семья, продавшая двухкомнатную квартиру ради трёхкомнатной, потому что у них пополнилось семейство. На целый день настроение испортилось. Я бы в жизни не отдал. Это же не зонтик или перчатки. Это ого-го — состояние! Сколько добрых дел можно за такие деньжищи сделать!

На севере такой увлекательный роман наметился, что от предчувствий дух захватывало. А друг, знавший о ситуации, взял да и ляпнул: «Жёны моих товарищей для меня мужчины». Всю зарождавшуюся любовь убил. И кто его за язык тянул?

С порядочными людьми и поговорить не о чём. Не хотят никого обсуждать.

***

Детская история Уса на изгнании не закончилась. Через пару месяцев он, ко всеобщей радости, опять появился на тренировках. А на первых областных соревнованиях я увидел его зачётку целёхонькую и невредимую. Подхожу к тренеру:
— Откуда Усовская зачётка? Ты же её порвал.
Взаимоотношения с тренером сложились такие, что общались мы на «ты», ему тогда было двадцать пять лет. Но дисциплина в клубе держалась железная, подчинялись беспрекословно, решения не обсуждались.

Тренер смеётся:
— Ты что думаешь, я бы стал Усову зачётку рвать? Чистую порвал.
Я тоже смеюсь вместе с ним, но почему-то чувствую себя порядочным дураком.

Просмотров: 83 

Другие публикации номера

Вслед за мечтой

«Кем быть? Куда поступать? Что делать, если разочаровался в выбранной профессии?» Когда кажется, будто вопрос стоит ребром и проблему нужно решить немедленно, просто вспомни, что

Читать полностью »

Свидетели величия

Однажды в Киеве подожгли человека. Случилось это в январе в одной из киевских многоэтажек. Почему люди оказываются способными причинить боль ближнему просто так, и можно ли этому противостоять?

Читать полностью »

Другие публикации автора

Возвращение

Не люблю я вспоминать прошлое. Не любишь — не вспоминай. А как его не вспомнишь, если варенья хочется? Полез по антресолям нужную банку искать, а

Читать полностью »

Отпуск

В четыре часа утра она умрёт. Сейчас десять вечера белой ночи. Мы стоим во дворе перед крыльцом дома в довольно высокой траве и прозрачном вечернем

Читать полностью »

Другие публикации рубрики

Суперстар

Люди всегда хотели чудес и знамений. Иногда можно услышать: «ты веришь в чудеса?» или «чудес не бывает». На самом деле нашажизнь полна чудесного, но мы

Читать полностью »
Scroll Up