Моё тело — моё дело

«Зважені та щасливі», движение бодипозитива и христианское понимание телесности

Культ тела, царящий в современной культуре, заключён в нехитрой формуле — «зважені та щасливі», расшифровать которую можно так: если твоё тело прекрасно, ты в гармонии с собой; если ты в гармонии с собой, с тобой хорошо и окружающим; если ты в гармонии с другими и востребован, ты успешен, а значит, счастлив. Но вот само понимание гармоничной телесности может принципиально отличаться — от превращения своей плоти в податливый материал для умопомрачительных преобразований ради соответствия
эстетическим нормам эпохи до принятия собственного тела со всеми его Богом данными особенностями.

Одним из символов триумфа отточенной до эталона телесности является тиражируемый СМИ образ супруги британского принца Уильяма Кейт Миддлтон, которая все три раза после трёх родов уже через несколько дней предстаёт на публике в отличной форме, улыбчивая и свежая, с укладкой и макияжем, на каблуках и в нарядном платье. Но если герцогиня Кембриджская славится также активной социальной
деятельностью, то иные герои масс умудрились снискать популярность исключительно благодаря телу, шаг за шагом превращённому в настоящий «шедевр» пластической хирургии. Так, 24-летняя инстаблогер Анастасия Квитко демонстрацией своих физических данных без каких-либо свершений в творчестве или общественной жизни привлекла внимание уже более десяти миллионов (!) подписчиков.

Кажется, никогда ещё в истории человек не подвергал плоть такому количеству трансформаций ради соответствия эталонным меркам культуры: бодибилдинг, татуировки, пирсинг, пластическая хирургия и аппаратная косметология, наращивание волос, ресниц, ногтей, изменение цвета глаз с помощью линз, усовершенствование зубов пластинками-винирами, применение специальных препаратов типа стероидов для повышения выносливости, увеличения мышечной массы и прочее, и прочее. Всё чаще стремление физически «усовершенствовать» себя превращается в настоящую зависимость, когда количество пластических операций исчисляется десятками (у певицы Шер, по некоторым данным, их свыше шестидесяти). Психологи даже ввели специальный термин — дисморфофобия, то есть страх, что если ты недостаточно изменишь себя, то не станешь счастливым.

На другом полюсе — идея не трансформации своего тела, а принятия, так называемое движение бодипозитив. Сам термин происходит от названия организации феминисток The Body Positive. Хотя это социальное течение зародилось раньше, ещё в 1960-е, но сегодня идеология бодипозитива стала гораздо богаче и шире идей феминизма. Это отстаивание права естественно стареть, иметь внешность, не соответствующую современным канонам красоты, право на уважение для людей с физическими особенностями. «Моё тело — моё дело» — лозунг бодипозитива.

Одним из самых ярких примеров является присутствие нестандартных моделей в современном мире моды. Так, английский бренд товаров для будущих мам и малышей ELC Mothercare для рекламной кампании пригласил деток-моделей с синдромом Дауна. А крупная фирма FTL Moda в 2015 году представила международный дизайнерский проект, в нью-йоркской презентации которого участвовали 18-летняя модель с синдромом Дауна Маделин Стюарт, бионическая модель Ребекка Марин, Шахолли Айрис без правой руки и множество моделей в инвалидных колясках.

В наши дни люди, доказывающие своей несломимой волей, что жизнь с физическими ограничениями не лишена возможности быть счастливой и продуктивной, становятся настоящими героями массовой культуры. Всемирно известный физик Стивен Хокинг несмотря на прогрессирующую болезнь моторных нейронов до последних дней упорно продолжал исследовательскую деятельность, а также активно выступал, хотя на каком-то этапе перестал даже говорить и использовал для публичных выступлений синтезатор речи, которым управлял мимической мышцей щеки.

Или известный коуч Ник Вуйчич, родившийся без рук и ног. Будучи сыном пастора, он долго задавался вопросом: если Бог любит его, почему он появился на свет таким? Но однажды открыл Евангелие и прочёл притчу о слепом, где есть такие слова: Чтобы
на нём явились дела Божии (Ин. 9, 3), после чего нашёл в себе силы не роптать на Бога. Ник стал мотивационным оратором, вдохновляющим людей по всему миру не отчаиваться, даря своим примером надежду. У него есть жена, четверо детей, он выступает в среднем 250 дней в году и часто перед полными стадионами.

***

Однако не стоит идеализировать картину современного мира. Да, мы существенно продвинулись, стали человечнее в своём отношении к людям с искалеченной болезнью плотью. Мы не убиваем детей, рождённых с физическими особенностями, как это практиковалось
в колыбели современной цивилизации — Древней Греции и Риме (хотя и там предпринимались попытки помочь таким людям: например, Аристотель изучал глухоту, а Гиппократ пытался лечить эпилепсию).

Наиболее популярными были бородатые женщины, люди с необычайно большим или маленьким весом, аномалиями кожных покровов (с «крокодильей» или «слоновьей» кожей — последствиями тяжёлой формы ихтиоза), отсутствием конечностей или деформацией позвоночника. Предприимчивые коммерсанты повсюду искали таких страдальцев, чтобы затем, гастролируя в передвижном цирке, демонстрировать их аудитории в балаганах как диковинных зверьков. Цирки конкурировали между собой за возможность приобретения человека с наиболее нестандартной физической патологией и нередко перекупали их, так что порой «уроды», как беспощадно называла таких людей молва, могли сколотить себе целое состояние. К слову, «девочка-верблюд» Элла Харпер в 1880-е годы получала в цирке Харриса зарплату, эквивалентную современным $ 25 000. Нередко предприниматели даже шли на обман публики: с помощью грима выдавали здоровых людей за особенных.

Эпоха фрик-шоу канула в Лету. Но наша цивилизация остаётся достаточно нетолерантной к людям с инвалидностью, а инклюзивность культуры, особенно на постсоветском пространстве, всё ещё мечта, а не реальность. Мы до сих пор проявляем нездоровое любопытство к аномалиям — отсюда популярность шоу типа «Я соромлюся свого тіла». Подобные программы вроде бы выполняют добрую миссию — дарят надежду на здоровую жизнь, но вместе с тем на суд зевак-телезрителей выставляются самые интимные подробности человеческой жизни.

Современное общество по-прежнему выталкивает людей с ограниченными возможностями за борт активной социальной жизни. Вспомнить хотя бы скандальную историю с талантливым танцором Евгением Смирновым, семь лет назад потерявшим ногу вследствие
автокатастрофы, но продолжающим танцевать. Артист принял участие в российском талант-шоу «Минута славы», однако, к ужасу общественности, его номер был оценён не как уникальный пример прекрасного танца, а как «запрещённый приём» человека-«ампутанта», которому некоторые члены жюри даже порекомендовали «пристегнуть протез», чтобы не «эксплуатировать» тему своей инвалидности.

Самое поразительное в этой истории — даже не жестокие реплики судей, а то, что руководство одного из крупнейших телеканалов посчитало допустимым пускать подобное в эфир… Как отмечает исследовательница Людмила Запорожцева, «в современной культуре
человек оказывается готов даже к победе на Евровидении толстушки Нетты с нестандартной внешностью хулиганки, но никак не к выступлению Юлии Самойловой на инвалидной коляске. Мы по-прежнему недостаточно повзрослели, чтобы встретиться лицом к лицу
с чужой болью».

***

Принцип принятия своего тела, продвигаемый бодипозитивом, хорош — он вполне согласуется с христианской антропологией, постулирующей важность для человека именно его уникального тела, являющегося составной частью его личности. Однако на практике
этот принцип, не подкреплённый духовным содержанием, нередко преломляется в отождествление принятия своего тела и бесстыдства. И здесь речь не только об отношении к степени допустимости демонстрации тех или иных обнажённых частей. Нагой туземец из какого-нибудь африканского племени нравственно может быть гораздо чище, чем «застёгнутый на все пуговицы» человек цивилизации.

Культура и прежде знала лояльное отношение к обнажённой плоти. Например, античная эстетика объединила категории красоты и добра, гармонии внешнего и внутреннего в понятии калокагатии, воспринятом и переосмысленном позже в христианском богословии. Красота достигалась серьёзным физическим трудом и гимнастикой, воспитанием и образованием. «Кто прекрасен — одно лишь нам радует зрение; кто же хорош — сам собой и прекрасным покажется», — акцентировала приоритет нравственной красоты над телесной поэтесса Сапфо (VII век до н. э.). Для древнего грека благо — красиво, потому он не мыслил благого человека физически несовершенным. Прекрасного
тела не стыдились: спортсмены участвовали в Олимпийских играх нагими, и в изобразительном искусстве преобладала обнажённая плоть — даже богов изображали без одежды.

Тем не менее в современной культуре бесстыдство связано именно с размыванием и утратой понятия про интимное. Аккаунты в социальных сетях пестрят не только откровенными фото, но и публичным смакованием всевозможных сторон своей личной жизни, собственной физиологии. Замечательно об этом пишет мыслительница Татьяна Михайловна Горичева. Стыд, как и возможность возвыситься над израненностью, болезнью своего тела, отличает человека от животного: «Благодаря стыду человек узнаёт о том, что он не похож на объективированный мир вокруг, что он — другой, что он беззащитен в этом мире отчуждения и присвоения. Поэтому, как утверждает Сартр, человек, узнав о своей чуждости, надевает платье. <…> Лишь в раю человек не нуждался в одеждах, потому что в раю не было садомазохизма и субъектно-объектных связей. В раю и Бог, и человек, и вся природа, и животные вокруг не были отчуждены друг от друга. Потеря стыда современными людьми — отнюдь не признак возвращения в рай, но ещё одно свидетельство того, что человек окончательно объективировался, стал вещью среди вещей. Вещь не умеет трансцендировать».

***

Как показывает практика, в жизни упрощенческие формулы не работают. И оптимистичный намёк «зважених і щасливих» наивен потому, что в конечном итоге отождествляет понятия счастья и успеха. Совершенное тело не является залогом счастья его обладателя, хотя может сделать его привлекательным в глазах окружающих. Первые красавицы и красавцы мира нередко несчастны — они так же расходятся с любимыми, попадают в немилость обожающей некогда толпы, как только их красота начинает увядать.

Мало просто жить в согласии со своим телом — надо понимать, зачем это нужно. Человек является не «вещью-в-себе» — он «существо-в-отношении»: к Богу, другому человеку, миру. И лишь через призму этого можно рассматривать телесность, требование чистоты и здоровья тела и духа. Искажённая же зацикленность на собственном теле, подменившая серьёзность и ответственность, как раз замыкает человека
на себе. И рецепт выхода из этой зацикленности можно найти в христианской антропологии.

У Николая Гумилёва есть строки: «Только змеи сбрасывают кожи <…> мы меняем души, не тела». Христианство свидетельствует как раз об этой «перемене» — преображении души, которая преображает и тело, как свой «храм», возвращает человеку целостность, в том числе согласие души и тела. И напротив, как писал К. С. Льюис, от внешней, телесной дисциплины дисциплинируется и дух. Вот, собственно, один из ключевых принципов всей христианской аскетики. Не случайно греческое слово «soteria» («спасение») переводится как «обретение целостности». Вне этого контекста не понять догмата о воскресении мёртвых, значения мощей православных святых, иконописи с её изображением человеческой плоти — преображённой, намеренно удлинённой, словно устремлённой к Небу.

Просмотров: 91 

Другие публикации номера

Земля святой Урсулы

Мы прибыли в Кёльн как отдыхающие — туристы, утомлённые двухчасовой дорогой, окрылённые жаждой новых впечатлений. А много веков назад на эту землю вернулась хрупкая девушка с отчаянной жаждой Христа.

Читать полностью »

О спорт! Ты — мир!

За порог выходят сандалии. За порог выходит рюкзак. За порог выносят мальчика. Слёзы и стенания о тяжкой судьбе бедной детки прилагаются. Потом этот паззл собирается.

Читать полностью »

Другие публикации автора

Вечная любовь

Памяти Мишеля Леграна 26 января 2019 года ушёл из жизни выдающийся композитор, дирижёр, аранжировщик, пианист, актёр Мишель Легран, написавший около 800 мелодий к почти 250

Читать полностью »

Другие публикации рубрики

Дарить надежду

Послушание — от слова «слушать», «слушаться». И насколько легче сосуществовать и сотрудничать в атмосфере, где люди друг друга слушают и слышат, можно судить хотя бы

Читать полностью »

Луше бы я дома сидел

Есть ли на земле волшебное средство, способное превратить привычку жаловаться на жизнь в умение быть благодарным? «Мужики не плачут!» — уверенно вещал с горшковой кафедры

Читать полностью »
Scroll Up