Автор «Отрока» размышляет о том, как не скатиться в эгоизм, но и не забыть о собственном «я».
Учительницы в школе говорили, что «Я» ; последняя буква алфавита. Я им верил, но внутри ничего не мог выстроить, был в растерянности и непонимании. Как же тогда жить, если именно в восьмилетнем возрасте во мне происходило наиболее сильное осознание собственного «Я», совершенно несравнимое по полноте с любыми мыслями о себе в последующие годы. Ведь я ; это «Я»! Как же они не видят самого главного в мире и подчеркивают, что оно последнее?!
Весь класс впервые повели в библиотеку Островского. Но Островского там не было. Спрашиваю, где Островский? Тетенька отвечает, что он давно умер. А-а-а, понятно, книжек понаписывал и умер. Потом она рассказывала про бумагу, обложки, объясняла, кто такой автор и где пишут его имя. Тут же вижу на стеллаже сказку, которую совсем недавно читал: «Цветик-семицветик». Читаю имя автора: Катаев. Но Катаев — это же не Островский! Говорю тетеньке, что в библиотеку случайно чужая книжка попала. Она начала объяснять про собрания книг и лучших писателей, в честь которых называют библиотеки. Значит, им я, кричащий: «Вот Я, живой!» – не нужен, а мертвый Островский нужен.
Повзрослев, попал в библиотеку Крупской. Та же тема, только на другом уровне. Мое «Я» все время глушат и внушают, что надо быть скромным. При этом навязывают мне чужое «Я», какой-то женщины Крупской, до которой никакого дела мне лично нет.
Вот и начал учиться лицемерить, делать вид, что я — это не Я. В сочинениях приспособился маскироваться косвенными падежами: меня, мне, мной.
Так бы и жить мне с чувством ущербности, если бы на экраны не вышел фильм, сыгравший значительнейшую роль в моей жизни, по существу определил мое становление, утвердил во мне понимание «героического жертвенного «Я»». Фильм назывался «Операция Ы»: «Кто хочет поработать? — Я!!! Песчаный карьер — Я!!! Кирпичный завод — Я!!! Погрузка угля — Я!!! Уборка конюшен — Я!!!».
Без «Я» нет ни человека, ни его жизни. «Я» рождается и умирает в одиночестве, несет всю ответственность за своего владельца. Его надо непрестанно хранить и развивать. Сохранение своего «Я» выражается в том, что его не следует никогда ставить выше чужого «Я». Тогда оно начинает развиваться и превращается в «Аз» ; первую букву мудрого древнего алфавита: Аз есмь!
Аз же сотворен по образу и подобию. Даже архангелы с шестокрылыми серафимами не получили такой чести. Да как же я могу после этого забывать свое «Аз», не думать о нем и не спасать его?
