В это трудно поверить, но, похоже, так и есть. Абсолютно всё, присущее человеку, так важно, что даже Господь пришёл на землю, чтобы всего человека спасти.
Из всех высказываний нашего Господа ясно, что Он задолго предвидел Свою смерть. Он знал, к чему непременно приведут Его поступки в таком мире, какой мы устроили.
Но, очевидно, перед гефсиманской молитвой это знание у Него каким-то образом отняли. Как бы Он ни желал следовать воле Отца, Он не мог одновременно просить, чтобы чаша Его миновала, и знать, что она не минует. Это и логически, и психологически невозможно.
Понимаешь, о чём это говорит? Он разделил с людьми всё. Пытки надеждой, тревогой, ожиданием в последний миг навалились на Него. И возможность того, что в конце концов Он будет избавлен от наибольшего ужаса. Прецедент был, Исаак был спасён, тоже в последний момент, вопреки очевидности. Это не так уж невозможно… И, конечно, Он видел, как распинали других людей — зрелище, совсем не похожее на наши религиозные картинки.
Но если бы не эта последняя (и обманчивая) надежда на чудо, не смятение души, не кровавый пот, Он не был бы Человеком. В полностью предсказуемом мире человеком быть невозможно.
Клайв Стейплз Льюис. «Письма к Малькольму»
