Говорят, для преодоления лени нужна мотивация. Не нравится мне это слово — от него веет чем-то очень временным. То ли дело — понимание, ради чего тебе стоит поднять бренное тело с дивана. А вот это уже совсем другой разговор.
Не знаю, является ли причина моего прихода в спорт типичной, но распространённой, думаю, да. Дело было в шестом классе, мне было двенадцать, и отношения с одноклассниками катастрофически не ладились. В общем, классический пример того, как класс решил не любить одного ученика, и кажется, что выхода нет. (Не хочу вдаваться в подробности, но тот период жизни вспоминаю как самый тёмный.)
В какой-то момент мне это сильно надоело, и я попросила маму записать меня в спортивную секцию, желательно боевую — чтобы сдачи давать. Родители посоветовались, покопались в интернете и пришли к выводу, что вольная борьба — самый подходящий вариант для их дочери.
Мама сказала, что на любое подобное начинание надо брать благословение у священника. Знакомый батюшка, услышав, зачем мы к нему пришли, удивлённо повёл бровью, но благословил, с улыбкой пожелав не нарушать шестую заповедь.
Так началась новая жизнь. Тренировки были три раза в неделю по несколько часов. К слову сказать, я оказалась единственной девочкой в секции, и это иногда составляло проблему. Например, мне приходилось переодеваться в раздевалке легкоатлеток на другом конце
здания. А ещё мальчики стеснялись со мной бороться. Во-первых, девочек бить нельзя, а во-вторых, вольная борьба — очень контактный вид спорта, даже чересчур.
Мне повезло с тренером, действительно повезло. Он был строг с нами, но мы его любили. Насколько велико значение личности преподавателя и та энергия, которую он излучает, — переоценить трудно.
Сам процесс превращения из слабой отличницы в человека оказался интересным. Почему-то запомнился момент во время разминочной эстафеты. У меня не получалось кувыркаться так ловко и быстро, как у мальчиков, и это расстраивало. Когда в очередной раз очутилась позади всех, в голову пришла мысль, что даже если проиграл, надо просто порадоваться за выигравшего. Не завидовать, не искать оправдания своему поражению, а продолжать работать, чтобы достичь такого же успеха. Сего благого помысла хватило буквально на пять минут, но потом весь день я ходила довольная своим великодушием.
Зависть и конкуренция — вообще отдельная тема в любом роде деятельности, особенно в творчестве. (С уверенностью считаю спорт творчеством, потому что мы творим себя изнутри и снаружи.) Обидно, когда ты и твой друг работали одинаково, а результаты
у него лучше. Начинаешь копаться в себе, искать, где недожал, упустил, или это погода помешала. Если смотреть правде в глаза, даже полная отдача на тренировках не даёт стопроцентной гарантии успеха на соревнованиях. Фактор случайности предсказать нереально.
Но. В случае меньшей работы над собой шансы сильно уменьшаются, и об этом тоже надо помнить.
Бывало такое, что я просто не могла себя заставить идти заниматься, особенно если поссорюсь с кем-то из ребят. Единственной мотивацией (эх, не люблю это слово, но придётся употребить) становилось воспоминание о нелюбимом классе, для противостояния которому требовались силы. Я понимала, что каждое пропущенное занятие — это шаг назад, упущенная возможность стать сильнее, чем была.
***
Впоследствии оказалось, что приёмы, которые мы учили, применять в жизни затруднительно, да и не нужно. Тренер запрещал практиковаться вне стен секции, чтобы мы никого не покалечили. Никому в классе я не говорила о том, что занялась вольной борьбой — вероятно, готовила одноклассникам сюрприз мести, как в американских фильмах про школу, а может, просто считала это слишком личным делом.
Поймите, пожалуйста, правильно мой подростковый максимализм. Дети жестоки — так было, есть и, наверное, будет. Выживает сильнейший, а учителя, к сожалению, часто не вмешиваются во внутриклассные разборки. Подростку очень важна принадлежность к какой-то социальной группе, для него это способ самоутверждения.
Увы, класс не стал тусовкой моей мечты, а со временем я поняла, что «партийная верхушка» класса, при всей псевдокрутости, не может похвастаться ничем существенным. Тогда как я теперь принадлежала к другой группе, которая в моих глазах выглядела гораздо более престижной. По крайней мере ребята из секции имели реальные навыки и знания, а потому внушали уважение.
Вначале, как уже было сказано, я разрабатывала для одноклассников план «восстания», но потом сочла это проявлением не силы, а слабости. Размахивать кулаками и шелестеть понтами, пытаться победить методами, от которых натерпелась сама, — это низко, что ли. Наверное, если ты действительно сильный, то не нуждаешься в том, чтобы демонстрировать силу налево и направо.
Могу сказать, что спорт подарил мне некую уверенность в собственных силах, как физических, так и моральных. И этого было вполне достаточно. Куда-то ушла обозлённость на весь мир — нет, не сразу, и я не уверена, что полностью, но я пытаюсь научиться смотреть на жизнь философски, принимать её.
Примерно тогда же начала задумываться о том, что такое смирение, и что-то внутри подсказывало, что оно не имеет ничего общего с неумением за себя постоять. Как показывает практика, молчать, если тебя толкают на конфликт, легче, когда есть чёткое осознание своих возможностей и принятие себя с плюсами и минусами. Задача для подростка почти непосильная, учитывая кучу комплексов по любому поводу. Замечу, что спорт — замечательное средство по борьбе с ними, особенно с переживаниями по поводу внешности.
Это я сейчас, такая умная, через годы анализирую свой путь. А тогда всё было сугубо интуитивно и начиналось с превозношения и прочих нехристианских вещей («я владею приёмами вольной борьбы, у меня хорошая физподготовка, но я слишком благородная, чтобы позволить себе это проявить»). Не зазнаваться, оказывается, тоже очень важно, и молчать можно с разным внутренним настроем. Важно, что в твоей душе, а в моей душе тогда был какой-то мрак.
Вольная борьба помогла мне увидеть мир другим, с другого ракурса. Появилась надежда, что есть вещи, на которые я имею возможность влиять. Как оказалось, их немало.
Ощутимый результат от занятий я почувствовала буквально через месяца два, если не меньше. Мышцы наполнились энергией, голова стала яснее мыслить. Окружающие, видимо, почувствовали перемену во мне, и нападки в мой адрес постепенно прекратились. Я стала открывать в себе себя, раз уж так, и поняла, что ради этого можно перетерпеть и крепатуру, и лень.
Спорт стал для меня отправной точкой для дальнейшего поиска увлечений, абсолютно с ним не связанных. По определённым причинам мне пришлось оставить секцию, но позитивные последствия от её посещения я ощущаю до сих пор.
