И Свет во тьме светит

Подвигом добрым подвизаясь, течение совершив, веру сохранив, 8 декабря 2019 года мирно отошёл ко Господу архимандрит Ефрем Аризонский, ученик святого старца Иосифа Исихаста. Его при жизни называли вторым, после Иннокентия Иркутского, апостолом Америки. А ныне для него уготовался венец правды, который даст Господь всем, возлюбившим явление Его (2 Тим. 4, 7–8).

САМЫЙ МЛАДШИЙ ПОСЛУШНИК

В один из тёплых осенних дней далёкого 1947 года небольшой кораблик причалил к пристани святой Анны на горе Афон. На берег сошёл юноша по имени Иоаннис (или Яннакис). Он прибыл из греческого города Волос, расположенного в Фессалии. Там от иеромонаха, служащего в их приходском храме, он слышал множество рассказов о святой жизни подвизающегося на Афоне монаха Иосифа, и юное сердце зажглось желанием поскорее узнать этого дивного старца.

И вот он здесь, на Святой Горе. Куда идти и где искать отца Иосифа, не знает. Но в сердце твёрдая надежда, что Господь Сам всё устроит. Смеркалось. Осмотревшись, Яннакис заметил на пристани немолодого монаха с большой седой бородой. Тот перебирал узелки старых чёток и вглядывался в лица немногих пассажиров, сходящих с судна. Юноша подбежал к нему со словами: «Благословите, отец!». Ответ монаха оказался очень неожиданным:
— Не ты ли Яннакис из Волоса?
— Да, отче. Но откуда вы меня знаете?
— Старец Иосиф узнал это от Честного Предтечи, — ответил монах. — Он явился ему вчера вечером и сказал: «Посылаю тебе овечку. Возьми её к себе в ограду».

Звали монаха Арсений, и был он ближайшим сподвижником и сотаинником старца Иосифа. В тот день старец отправил его на пристань встретить молодого человека, хотя о его прибытии никак не мог знать, ведь даже телефонов в те времена на Святой Горе ещё не было.

— Ну, Яннакис, пойдём, — сказал отец Арсений. — Старец ждёт нас.

Так 19-летний юноша, которого весь мир сегодня знает как Ефрема Филофейского, или Аризонского, стал самым младшим послушником в монашеском братстве великого святого нашего времени — преподобного Иосифа Исихаста. Много лет спустя он будет вспоминать о том дне: «Какие чувства охватили меня! Ни у кого не хватило бы сил их описать. В тот вечер в церковке Честного Предтечи, высеченной внутри пещеры, я положил поклон послушника. Там, в полутьме, душа моя узнала только ей ведомым образом светлый облик моего святого старца».

С того времени для юного Иоанниса началась настоящая школа молитвы и послушания. Искусный учитель, каким был старец Иосиф, с любовью и терпением взращивал его душу, словно прекрасную лилию, удобряя добродетелями и пропалывая сорняки — греховные страсти.

Однако обучение в этом университете пустыни было подобно обтёсыванию топором. Ефрем (такое имя он получил в монашестве) каждый день трудился до изнеможения, а каждую ночь проводил под открытым небом в молитве, страдал от голода и холода, переносил поношения от старца и хранил полное молчание. Сам старец Иосиф почти всю ночь творил Иисусову молитву, этому учил и своих послушников. Один из монахов позже вспоминал: «Я познакомился с отцом Ефремом на Афоне. Он тогда спал на полу, прямо под дверью своего старца. И ночью, если кто-то стучал, он выходил и говорил: “Подождите, старец молится или отдыхает”. Сейчас такого уже не встретишь!».

О тех годах сам отец Ефрем рассказывал: «Я был самым младшим из братии по телесному и духовному возрасту. А старец Иосиф — одной из крупнейших святогорских духовных величин нашего времени. Я пробыл рядом с ним двенадцать лет, обучаясь у его ног. Столько он прожил после моей встречи с ним. Бог удостоил меня служить ему до его последнего святого вздоха. И он был поистине достоин всяческого услужения в благодарность за его великие духовные труды, за его святые молитвы, которые он оставил нам как драгоценное духовное наследство. Я убедился в том, что он был подлинным богоносцем, превосходным духовным полководцем, опытнейшим в брани против страстей и бесов. Невозможно было человеку, каким бы страстным он ни был, находиться рядом с ним и не исцелиться. Только бы он был ему послушен.

Каждую ночь мы совершали бдение. Это был наш устав. Старец требовал, чтобы мы до крови подвизались против сна и нечистых помыслов. Сам он совершал бдение в темноте в своей келейке, с неразлучным спутником — непрестанной умной молитвой. И хотя он уединялся там, внутри, мы видели, что он знает о том, что происходит снаружи — каждое наше движение и каждый шаг. Ему было достаточно просто взглянуть на нас, чтобы прочитать наши помыслы. И когда он видел, что мы нуждаемся в духовном ободрении, рассказывал о разных удивительных подвигах афонских отцов.

Он был очень искусным рассказчиком. Когда он говорил, хотелось слушать его бесконечно. Однако, несмотря на его природный дар повествователя, когда речь заходила о божественном просвещении, о благодатных состояниях, он часто, казалось, испытывал огорчение из-за того, что бедный человеческий язык не мог помочь ему выразить глубину его опыта. Он оставался как бы безгласным, как будто находился далеко от нас, будучи не в силах говорить о том, что обретается на неведомой, пресветлой, высочайшей вершине тайных словес, там, где пребывают простые и непреложные, неизменные и неизреченные тайны богословия».

В 1959 году старец Иосиф Исихаст предал свою душу в руки Того, Кого бесконечно любил и Кому трудился от юности. А его ученикам — Ефрему, Иосифу, Харалампию, Ефрему Катунакскому — предстояло стать новым дыханием для переживающей в то время упадок монашеской жизни на Святой Горе Афон.

ВЫСАДКА ДУХОВНОГО ДЕСАНТА

В 1973 году иеромонаха Ефрема избрали настоятелем афонской обители преподобного Филофея. Отец Ефрем сразу ввёл в монастыре практику и устав старца Иосифа Исихаста. Впоследствии заботами архимандрита Ефрема и по его благословению от этой обители «отпочковались» несколько групп учеников. Они возродили жизнь ещё в целом ряде монастырей, которые стали называться «филофеевскими». На Афоне таких четыре: Филофей, Ксиропотам, Костамонит и Каракалл.

Отец Ефрем рассказывал: «Перед смертью старец Иосиф сказал: “Видишь этих монашков? Они покорят Святую Гору!”. Так и случилось. Община отца Иосифа Младшего восстановила Ватопед. Отец Харалампий стал игуменом в монастыре святого Дионисия. Я — в монастыре Филофей. А отец Ефрем Катунакский особенно полюбил Симонопетра и очень помог этой обители. Старец предвидел наше будущее».

Возможно, отец Ефрем так бы и провёл всю жизнь на Святой Горе, воспитывая в свою очередь новое поколение монахов, но Промысл Божий приготовил для него новое послушание. В конце 1970-х ему пришлось поехать в Америку по самой земной необходимости — сделать операцию на больной ноге. Пока он был в Нью-Йорке, многие приходили поговорить с афонским монахом, исповедаться, получить благословение. Его полюбили за необыкновенную теплоту и мудрость. Старца Ефрема приглашали православные со всех концов Америки, и он начал ездить по городам США и Канады с проповедями и беседами.

Американские и канадские верующие, почувствовав огромную духовную пользу от общения со старцем, писали ему трогательные письма, звали его приехать снова, просили не бросать их. Архимандрит Ефрем стал ездить в Америку всё чаще. Сначала посещал Канаду: Торонто, Ванкувер, Монреаль, потом и США. В конце концов, протат Святой Горы предупредил его, что так продолжаться не может, и надо выбрать: или Афон, или Америка. И старец решил переехать в США — для окормления паствы и возрождения духовной жизни в православных общинах. Монастырь Филофей он вверил одному из членов своего братства.

«Высадившись десантом» с пятью другими монахами-афонитами в пустыне Сонора (штат Аризона), отец Ефрем основал здесь монастырь в честь преподобного Антония Великого. Вначале монахи ютились в небольших вагончиках. Но вскоре были возведены великолепные храмы и братские корпуса.

Обитель превратилась в настоящий оазис: там, где росли лишь кактусы, братия насадила множество деревьев, кустарников и цветов. Отец Ефрем показал, где бурить скважину. Говорят, сам святой Антоний Великий в извещении старцу открыл это место. И действительно произошло чудо: рабочие наткнулись на полноводную подземную реку.

Монастырь быстро рос. Сюда приезжало всё больше и больше православных со всей Америки. Вскоре старец Ефрем понял, что одной обители мало. Однажды в видении он увидел своего духовника — старца Иосифа Исихаста. Тот позвал его: «Кучико! Кучико!» — такое у него когда-то было прозвище, что означает «маленький ростом». Старец высыпал ему на колени двадцать апельсинов и сказал: «Сколько апельсинов я принёс тебе, столько монастырей ты должен основать в Америке и Канаде». Отец Ефрем всегда оказывал полное послушание своему старцу, не ослушался и на этот раз. Так начали один за другим появляться православные монастыри в Нью-Йорке, Техасе, Флориде, Вашингтоне, Южной Каролине, Пенсильвании, Иллинойсе, Калифорнии, Мичигане, Монреале и Торонто. Во главе всех обителей старец Ефрем поставил своих учеников.

Один из монахов монастыря святого Антония в Аризоне сказал так: «Эта страна голодала духовно. И Бог послал нам старца Ефрема, чтобы дать людям надежду и объединить их для молитвы и созерцания». Но ещё более замечательную оценку деятельности отца Ефрема дал священник Антоний Мосхонас: «Мы, американские архиереи и иереи, в течение семидесяти лет хотели привлечь народ в Церковь проведением фестивалей. Мы устраивали праздники и гуляния, угощали людей напитками, едой и развлечениями. Мы забыли о молитве, исповеди, постах, чётках — обо всём том, что составляет Предание нашей Церкви. Мы даже препятствовали созданию монастырей, так как полагали, что в них нет необходимости, и они не могут ничего дать нашей Церкви.

И вот пришёл малюсенький человек, без мирского образования и богословских дипломов, без новаторских и смелых идей (которые в изобилии были у нас) и напомнил нам о самом главном — нашем православном Предании. Он не звал на танцы и развлечения, а призывал к посту и участию в многочасовых бдениях. И люди откликнулись на его призыв, пришли к старцу и поддержали его. Число приходящих к отцу Ефрему не поддаётся описанию. Америка, стремившаяся к выходу из тупика культуры потребления и рабства материальным ценностям через различные общественные течения (например, хиппи) и восточные религии, открыла для себя подлинное неискажённое христианство — православие».

Те, кому посчастливилось знать лично отца Ефрема, относились к нему как к живому святому. Множество чудес окружало его жизнь. Несомненно, он стяжал Божию благодать и святость.

Однажды в Нью-Йорке молодой человек попал в аварию и находился в реанимации. В один из дней родители, придя к сыну, увидели, что он в полном порядке. Они очень удивились, а юноша сказал: «Отец Ефрем был здесь всю ночь. Сидел на кровати и молился за меня». Родители подумали, что их сын сошёл с ума, ведь в отделение никого не пускали, но медсестра подтвердила, что в палате ночью находился священник. Тогда родители показали ей фото отца Ефрема, и она сказала: «Да, это он!». Но их удивление стало ещё большим, когда они узнали, что в ту ночь старец Ефрем никуда не уезжал из своего монастыря.

О подобных чудесных и замечательных событиях можно говорить очень долго. Но главное заключается в другом. Соединённые Штаты Америки — страну победившего общества потребления и процветающего культа успеха — старец Ефрем наполнил источниками чистого христианства, которое теперь доступно всем. Монастырь святого Антония уже приобрёл славу второго Афона, а старец Ефрем Аризонский — негласный титул апостола Америки.

РЕШИМОСТЬ ИЗМЕНИТЬ СЕБЯ

На этом можно было бы поставить точку. Но хочется сказать ещё вот о чём. Для меня, монаха, живущего в миру, было важно найти тот ориентир, который бы подобно маяку помогал не сбиться с пути. Что скрывать — живя не в монастыре, не имея надлежащего духовного руководства, да плюс ещё постоянно потакая своим греховным страстям, а не борясь с ними, ты очень часто забываешь о данных тобой монашеских обетах и о Том, Кому их приносил. Но если мы забываем о Христе, Он не оставляет нас никогда и всегда протягивает Свою руку.

В этом отношении настоящим сокровищем стала для меня книга «Моя жизнь со старцем Иосифом», написанная приснопамятным отцом Ефремом. В ней он всему миру рассказал о величайшем подвижнике, строжайшем аскете и глубочайшем молитвеннике нашего времени — старце Иосифе Исихасте. Скажу честно, по важности я считаю её для себя второй после Священного Писания.

Прочтя её хотя бы раз, ты приобретаешь решимость изменить свою жизнь. Но самое главное — старец Иосиф становится твоим наставником и руководителем, а старец Ефрем… Не знаю, как это правильно выразить, но уже несколько лет я живу с ощущением, что лично его знаю, хотя никогда не приходилось видеть его воочию. Да, я осознаю свою греховность и ничтожество перед величием этих подвижников, но они для меня — настоящее чудо и подарок от Господа.

Было и ещё одно чудо, связанное со старцем Ефремом. Несколько лет назад мне впервые довелось побывать в Троицком Ахтырском монастыре на Сумщине. Это место полюбилось сразу — будто оказался, что называется, «в своей тарелке». Стройное богослужение, подобное афонскому, византийское пение, приветливость братии, любовь и радушие, оказанные настоятелем. С каким же удивлением я узнал, что именно игумен этого монастыря архимандрит Симеон (Гагатик) перевёл с греческого языка на русский книгу «Моя жизнь со старцем Иосифом»! Он получил на это благословение отца Ефрема, которого трижды посещал в Аризоне. Выходит, именно отец Симеон познакомил всех нас со старцами Иосифом и Ефремом, хоть и заочно, а теперь состоялось и моё с ним личное знакомство. Дивны дела Твои, Господи!

С тех пор Ахтырский монастырь стал для меня любимым местом паломничества. Правда, побывать и помолиться там получается лишь несколько раз в году, но всегда это глоток свежего воздуха.

…Помню, когда пришло известие о смерти старца Ефрема, скорби и сожаления не возникло. Наоборот, душу заполнила тихая пасхальная радость, радость Воскресения. Во Христе ведь не умирают, но живут вечно

На следующий день, совершая Божественную литургию, мы возносили заупокойную молитву о старце Ефреме. Не покидало явственное ощущение его присутствия. В тот момент вспомнилось, как на вопрос одного монаха, чувствует ли старец, когда за него кто-то молится, тот ответил: «Да, чувствую! И благодарен за это!». Может и дерзко так думать, но мне кажется, что необычайное чувство благодати во время заупокойной молитвы было благословением старца Ефрема.

А ещё я подумал тогда, что ведь это лучшее доказательство Вечной жизни — когда ты ощущаешь реальность присутствия рядом умершего человека.

Святая жизнь старца Иосифа Исихаста и старца Ефрема — свидетельство современному миру и всем нам, что времена духовных подвигов и подлинной аскезы не закончились. Была бы только у нас решимость исправить свою жизнь и потрудиться для Христа.

Боже отец наших, творяй присно с нами по Твоей кротости, не отстави милость Твою от нас, но молитвами их в мире управи живот наш!

Друзі! Ми вирішили не здаватися)

Внаслідок війни в Україні «ОТРОК.ua» у друкованому вигляді поки що призупиняє свій вихід, однак ми започаткували новий незалежний журналістський проєкт #ДавайтеОбсуждать.
Цікаві гості, гострі запитання, ексклюзивні тексти: ви вже можете читати ці матеріали у спеціальному розділі на нашому сайті.
І ми виходитимемо й надалі — якщо ви нас підтримаєте!

Картка Приватбанка: 5168 7520 0354 6804 (Комінко Ю.М.)

Також ви можете купити журнал або допомогти донатами.

Разом переможемо!

Другие публикации рубрики

Опережающий время

Жизненные примеры благого терпения клеветы всегда поражают. Мы же имеем такой пример прямо перед глазами: в Полтавском Крестовоздвиженском монастыре почивает мощами святитель Афанасий (Вольховский), епископ Могилёвский и Полоцкий, Полтавский чудотворец.

Читать полностью »

Другие публикации автора

Послушание длиною в жизнь

К 115-летию со дня праведной кончины святителя Илариона (Юшенова), епископа Полтавского и Переяславского. К режиме реального времени в несчастьях и потрясениях трудно разглядеть промысл Божий.

Читать полностью »

Другие публикации номера

Параллельные миры

«Отрок» не мог не поговорить с создателями кинокартины «Где ты, Адам?», чтобы попробовать выяснить, почему с таким ажиотажем зрители в Украине встречают фильм о маленьком и далёком афонском монастыре.

Читать полностью »

Квадрат Декарта

Человек — существо социальное. Даже людям интровертного, закрытого склада иногда нужно общество. Возникает закономерный вопрос: откуда тогда берётся страх общения с новыми людьми, а особенно

Читать полностью »