Послушание длиною в жизнь

К 115-летию со дня праведной кончины святителя Илариона (Юшенова), епископа Полтавского и Переяславского.
К режиме реального времени в несчастьях и потрясениях трудно разглядеть промысл Божий. Но когда всё принимаешь, словно из руки Господней, тогда с годами пазлы складываются в единую картину и становятся дорóгой, ведущей в жизнь вечную.

Зима 1904 года в Полтаве выдалась по-особенному снежной. Было около шести вечера, на улице — уже темно. Большие хлопья снега покрывали тротуар, дорогу и крыши домов, гирляндами оседали на ветвях деревьев. У ворот архиерейского дома горел одинокий фонарь. Тусклый свет отражался на снегу, отчего тот искрился и светился таинственным голубоватым оттенком. Провинциальная старинная улочка завораживала своим зимним убранством.

В какой-то момент ворота архиерейской резиденции приоткрылись, и из них вышел одетый в чёрную зимнюю рясу и такую же чёрную бархатную скуфью старец. Довольно высокого роста и крепкого телосложения, с большой белоснежной бородой, он очень походил на святителя Николая. Впрочем, борода была не единственным сходством. Старец, тоже святитель, также стал «правилом веры и образом кротости, воздержания учителем» для своей паствы. Имя ему — Иларион, епископ Полтавский.

Выйдя за ворота, он бодрым шагом направился в сторону Колонии (так в Полтаве называли один из районов, в котором в прежние времена проживали немецкие ремесленники). В руке держал узелок с подарками и сладостями.

Владыка спешил к слепым. Но это были не просто слепые, это были слепые дети. Когда-то, лет десять тому назад, Преосвященный, объезжая епархию, поразился количеству незрячих в Полтавской губернии. В его любвеобильном сердце возникло горячее желание помочь, и он тут же принялся за устройство училища для слепых девочек. Много лет он сам содержал его на собственные средства, давая возможность незрячим детям из бедных сословий получить образование и необходимые для жизни навыки. И в этом он походил на святителя Николая — в акафисте Мирликийскому чудотворцу есть такие слова: «Видеша отроковицы, на брак скверный нищеты ради уготованныя, великое твое к нищим милосердие, преблаженне отче Николае, егда старцу родителю их нощию узельцы три злата таяся подал еси, самаго со дщерьми избавляя от падения греховнаго». Так и святитель Иларион сохранял чистые детские души «от падения греховного», подавая им «узельцы три злата» — свою отеческую любовь, благословение и заботу.

В училище дети уже ждали владыку — он приходил сюда каждое воскресенье. В большом холле раздавались радостные крики: «Дедушка пришёл! Наш дедушка пришёл!» (так здесь ласково называли Преосвященного). Он снял с себя верхнюю рясу, поставил в уголок посох и громко запел «Царю Небесный». Детские голоса тут же подхватили слова молитвы — в училище был организован прекрасный хор, который иногда сопровождал Божественную литургию в архиерейской Крестовой церкви.

На последних словах молитвы владыка развязал принесённый им узелок и принялся обходить девочек, осеняя каждую крестным знамением с неизменными при этом словами: «Боже, благослови!», целуя в макушку и одаривая сладостями. А затем очень долго, несколько часов кряду, дети, перебивая друг друга, рассказывали владыке о своих успехах, о том, как провели прошедшую неделю, показывали, чему научились новому. Дедушка архиерей выслушивал всех со вниманием, для каждой из воспитанниц находилось у него ласковое слово и полезный совет.

В окружении детей владыка сам становился ребёнком: громко смеялся с ними вместе, иногда даже дурачился, разрешая потаскать себя за большую седую бороду. Но меж тем на радостном лице архипастыря то и дело проскальзывала грусть, а глаза наполнялись слезами, которые он в эти моменты с трудом сдерживал. Девочки были незрячими, потому ничего не замечали, а владыка, украдкой вытирая слёзы, продолжал смеяться.

Плакать ему было о ком… У него тоже была семья и дети. Но в какой-то момент прежняя жизнь разбилась вдребезги: его самые родные люди давно в Царствии Небесном, а он — восьмидесятилетний старик — доживает свой век, окружая теплом и заботой чужих детей, видя в них своих собственных.

Такова воля Божия! И святитель принял её. Вся его жизнь с молодых лет была самоотверженным послушанием — послушанием воле Божией.

***

Родился владыка в семье священника и первую половину жизни провёл далеко от этих мест — в Смоленской губернии. Имя его в ту пору было Иван Юшенов. Окончив в 1843 году Смоленскую духовную семинарию, девятнадцатилетний юноша хотел продолжить образование в духовной академии, но не тут-то было. Как раз в это время Смоленский епископ Тимофей (Кетлеров), на попечении которого находились две осиротевшие племянницы, вознамерился старшую из них выдать замуж. Выбором кандидатов в мужья он занялся лично. Просматривая списки выпускников семинарии того года, владыка остановил своё внимание на юноше по фамилии Юшенов, поскольку хорошо знал его отца, и тут же потребовал вызвать молодого человека к себе на приём.

Можно только представить состояние последнего, когда он узнал, что вместо учёбы в академии ему предстоит в скором времени жениться, да ещё и на племяннице архиерея. Но ослушаться Иван не посмел, приняв волю епископа как волю Божию. Так впервые в жизни он проявил полное послушание, которое определило дальнейшую его судьбу.

Перед Венчанием он видел свою невесту только дважды, и то на почтительном расстоянии и в полном смущении духа. Разумеется, на вопрос владыки: «Понравилась ли тебе невеста?» был обязан ответить утвердительно. Вскоре сыграли свадьбу, а затем двадцатилетнего Ивана рукоположили в священный сан. Нужно сказать, семейная жизнь новоиспеченной пары сложилась счастливо. Ближе познакомившись уже в браке, супруги искренне полюбили друг друга. У них родилось трое детей: дочь и двое сыновей.

Став, по сути, племянником архиерея, отец Иоанн мог рассчитывать на вполне спокойную и безбедную жизнь, однако Преосвященный Тимофей решил устроить для новорукоположенного пастыря настоящую школу жизни и послушания.

Сначала назначил его на самый захолустный, отдалённый и бедный приход. Провожая на новое место служения, владыка дал отцу Иоанну наставление: «Там шесть лет не было священника. Один ушёл за штат, другой был пьяница… Но ты не смущайся и не падай духом. Говори поучения. Без молитвы за перо не берись… Пиши поучения и присылай их ко мне, да и вообще описывай, что будешь делать».

Естественно, всё это исполнялось в точности. В первое время отец Иоанн получал обратно свои писания с колкими замечаниями Преосвященного на полях, но затем среди критики стали встречаться и слова одобрения. Дела на приходе потихоньку налаживались, увеличилось количество прихожан. Так, оказав полное послушание своему архиерею, отец Иоанн приобрёл пастырский опыт и стал неплохим проповедником.

Видя его усердие, Преосвященный Тимофей перевёл его в Смоленск в Вознесенский женский монастырь. Но и здесь владыка не дал батюшке пожить беззаботной жизнью. Пригласил однажды к себе и говорит: «Эх, выдохся ты, брат! Читай-ка Библию да ко мне приходи — будем беседовать с тобой». С этого времени отец Иоанн обязан был каждый воскресный вечер являться к Преосвященному и давать подробный отчёт: сколько и чего прочёл из Священного Писания, как понимает те или иные места, какие возникли недоумения, и на всё получал соответствующие указания и разъяснения.

Когда спустя несколько лет чтение Библии было окончено, владыка Тимофей на этом не остановился. Сперва благословил отцу Иоанну вести катехизаторские беседы с народом, для которых следовало готовить подробные конспекты (со временем их число достигло восьмидесяти), а позже говорит: «Повтори-ка ты весь семинарский курс. Да повтори хорошенько! С толком…». Теперь молодому священнику необходимо было являться к Преосвященному на беседы по догматическому богословию, библейской и церковной истории и другим дисциплинам. На этих беседах присутствовали родственники, а иногда и посторонние, а отец Иоанн каждый раз волновался, будто школьник на экзамене.

Такая своеобразная школа жизни продолжалась около двенадцати лет. Всего лишь два месяца в году, когда Преосвященный покидал Смоленск и уезжал на дачу, становились для племянника архиерея настоящими каникулами. И тем не менее благодаря оказанному послушанию за эти годы он приобрёл глубокие богословские познания.

***

Но однажды в счастливую размеренную жизнь ворвалось горе. Когда отцу Иоанну было 32 года, неожиданно скончалась его супруга. Ещё через год во время эпидемии холеры умерла семилетняя дочь. Глубоко потрясённый и раздавленный горем пастырь, испросив благословения владыки Тимофея и оставив сыновей на попечение свояченицы, отправился в Киев на поклонение Печерским угодникам. Здесь у него сложились тёплые отношения с Киевским святителем Филаретом (Амфитеатровым), который с отеческой любовью принял удручённого священника. У отца Иоанна возникло желание остаться здесь навсегда и продолжить образование в духовной академии, однако в скором времени архиепископ Тимофей потребовал его возвращения в Смоленск. На этом настоял и митрополит Филарет: «Иди, воспитывай детей, а то перед Богом дашь ответ!». И снова пришлось оказать полнейшее послушание.

Возвратившись, отец Иоанн начал просить о пострижении в монашество. Совершая на протяжении многих лет паломничества по монастырям, он беседовал об этом с опытными и духоносными людьми, но всюду слышал один и тот же ответ: «Ещё не пришла пора. У вас дети. Бог Сам укажет время».

В 1868 году отца Иоанна, к тому времени протоиерея, ожидало новое потрясение. Из Петербурга пришло известие о смерти старшего сына, который только-только окончил университет. Впоследствии старец так вспоминал об этом: «Я весь предался скорби, прервал занятия, а их было довольно. Ежедневно часами стоял или лежал у могилы. Потерял сон, аппетит и дошёл почти до расстройства. Только милость Божия спасла меня». С этой утратой окончательно оборвалась его связь с миром.

В 1873 году заветное желание отца Иоанна исполнилось: с именем Иларион он был пострижен в монашество, тогда же возведён
в сан архимандрита и назначен настоятелем Троицкого Смоленского монастыря.

Однако на этом испытания не закончились. В 1879 году смерть похитила у него последнюю отраду и утешение — младшего сына. «По смерти второго сына мудрый архиепископ Тимофей строго приказал молиться, покоряться воле Божией и не оставлять дел и занятий по разным обязанностям. И этот-то простой совет примирил меня с крестом и сохранил здоровье. Будем жить и трудиться под крестом, пока придём с ним ко Христу и Он, Всеправедный, узнает нас», — рассказывал отец Иларион много лет спустя.

Немного оправившись от потрясения, он вновь отправился на богомолье в Киев, и это паломничество коренным образом изменило его дальнейшую жизнь. Киевский митрополит Филофей (Успенский), разглядев в нём талантливого администратора, сделал его наместником Киево-Печерской лавры. На своей должности отец Иларион пробыл шесть лет, а за это время отремонтировал лаврскую колокольню и Великую церковь, возобновил после пожара типографию, провёл водопровод. Но более всего заботился о духовном росте монашествующей братии, для которой стал и любящим отцом, и настоящим примером. Под сенью Киево-Печерской обители уже немолодой архимандрит намеревался провести остаток своих дней. Впрочем, однажды произошёл случай, который указал ему на то, что Промысл Божий готовит для него новое послушание.

В то время в Лавре жил и подвизался известный всему Киеву Христа ради юродивый монах Паисий. Однажды, когда отец Иларион направлялся в Великую церковь для совершения Божественной литургии и по дороге со словами «Боже, благослови!» осенял крестным знамением богомольцев, к нему подбежал отец Паисий, быстро сунул в руку свою палку, наподобие архиерейского посоха, и громко закричал: «Благословите, Ваше Преосвященство!», после чего принялся многократно лобызать его десницу. Смущённый отец Иларион робко ответил: «Я не Преосвященство, а наместник Лавры», на что блаженный начал кривляться прямо ему в лицо: «Наместник Лавры! Наместник Лавры! Да как же?», а затем уже с серьёзным выражением лица твёрдым голосом произнёс: «Да как же Вы не Преосвященство? Вы — епископ Полтавский и Переяславский!». После этого юродивый так же внезапно, как и появился, скрылся в толпе.

«Ох уж этот Паисий… Вот проказник! Поди разбери, что у него на уме…» — еле слышно бормотал отец Иларион, входя в храм и облачаясь в архимандричью мантию.

Чудачества чудачествами, но в скором времени из Петербурга пришла телеграмма: Святейший Синод вызывал наместника лавры в столицу для архиерейской хиротонии. Ознакомившись с её содержанием, отец Иларион вновь тихо пробормотал: «Ох уж этот Паисий!
Ох и проказник…».

Как ни тяжело было покидать ставшую родной Печерскую обитель, а деваться некуда — послушание есть послушание.

Полтавской епархией епископ Иларион управлял на протяжении почти двадцати лет. Управлял мудро, творя суд и правду, растворяя их отеческой любовью и милостью. Чтобы рассказать о всех его трудах на Полтавской кафедре, потребуется отдельная книга. Он проявил себя как талантливый администратор и строитель, глубокий молитвенник и строгий подвижник, много внимания уделял просвещению своей паствы. Для детей из бедных сословий открыл в епархии свыше тысячи церковноприходских школ. С особенной чуткостью заботился о страждущих и обездоленных, устраивал приюты для вдов и сирот, сам щедро раздавал милостыню.

Но всё же любимым его детищем стало училище для незрячих детей. Его он посещал каждое воскресенье, как когда-то по воскресеньям приходил к приснопамятному архиепископу Тимофею, который научил его самоотверженному послушанию. Только теперь маститый старец был не в качестве ученика, но в качестве любящего отца и наставника.

***

Так было и в этот зимний вечер. Вдоволь наобщавшись с обожаемыми им детьми, немного погрустив об ушедших своих, владыка Иларион вновь накинул рясу, взял в руку скучающий в уголке посох свой и, благословив всех, отправился домой. После вечернего чая совершил вечернее монашеское правило, а затем, присев в кресле напротив икон и перебирая чётки, опять почему-то вспомнил об уже давно почившем блаженном Паисии. «Ох уж и проказник был этот Паисий! Царствие ему Небесное», — с улыбкой на лице тихо произнёс старец.

На следующее утро Преосвященный почувствовал себя нехорошо. Врачи успокоили: ничего серьёзного, всего лишь грипп. Но когда через несколько дней состояние настолько ухудшилось, что врачи вынуждены были признать его безнадёжным, тут уже слабеющим голосом запротестовал сам владыка: «Что вы, что вы! Умирать мне рано, у меня ведь ещё полно дел!». Но увы… В каком-то смысле смерть — тоже послушание, последнее послушание Богу.

А ещё через день хор так горячо любимых им незрячих детей тихо пел у его гроба панихиду. Но владыки уже не было с ними, в это время он в ином, Горнем мире, где нет «ни болезни, ни печали, ни воздыхания», обнимал своих сыновей и дочь, встречи с которыми так долго ждал.

Своей пастве Преосвященный оставил завещание, в котором испрашивал у всех прощения и просил не забывать о нём в молитвах. «Дети дорогие! Помяните любившего вас до конца жизни!» — были последние его слова.

Однако на этом история не закончилась. Своё продолжение она получила более чем через сто лет, когда 12 мая 2015 года в полтавском Крестовоздвиженском монастыре, где святитель был похоронен, сонмом архипастырей и духовенства при большом стечении верующего народа совершилось его прославление в лике святых. В этот день владыка получил новое послушание — быть за нас заступником и ходатаем небесным.

Да пребудут с нами его молитвы!


Другие публикации номера

Поэт Цветочного царства

Всего пять месяцев не дожил до официального открытия Национального ботанического сада его основатель академик Николай Николаевич Гришко. Потомок древнего казацкого рода, учитель от Бога, влюблённый

Читать полностью »

Дарить надежду

Послушание — от слова «слушать», «слушаться». И насколько легче сосуществовать и сотрудничать в атмосфере, где люди друг друга слушают и слышат, можно судить хотя бы

Читать полностью »

Другие публикации автора

И Свет во тьме светит

Подвигом добрым подвизаясь, течение совершив, веру сохранив, 8 декабря 2019 года мирно отошёл ко Господу архимандрит Ефрем Аризонский, ученик святого старца Иосифа Исихаста. Его при

Читать полностью »

Другие публикации рубрики

Всесвятая

Архиепископ Обуховский Иона — о том, как бороться с помыслами неверия, о том, почему иконы Божией Матери являются чудотворными и как Ей молиться, чтобы Она услышала.

Читать полностью »

Последняя послушница

«Впрочем, это уже совсем другая история…» — часто именно так принято завершать кинофильмы, телепередачи, статьи или рассказы. Оставляя некую интригу, эти слова заставляют вновь и

Читать полностью »
Scroll Up