Исторгну чародеяния из руки твоей

Если чёрный кот с пустыми вёдрами перебегал ей дорогу, она никогда не шарахалась. Во-первых, котов любит самозабвенно. Во-вторых, начитанная — филолог всё-таки. А все эти суеверия — для непросвещённых, недообученных и мракобесящихся. Тогда как пытливому уму образованной молодой женщины был уготован от лукавого свой крючочек. «Научно» обоснованный способ познания мира и его судеб. Непросто, нелинейно, увлекательно и аргументировано — нумерология.

Моя подруга Ленка сидела за кухонным столом над тетрадкой. За стеной сладко посапывал годовалый сынишка. Ночь звенела над городом своими особыми мелодиями уставшего проспекта, вкрадчиво шелестела листвой тополей. Петунья, примостившись на трёх шинах околоподъездных клумб, отчаянно боролась со смогом и пахла изо всех своих нежно-лепестковых сил.

Тишь да гладь — редкие минуты покоя и возможность побыть наедине с собой. Только нарастающая тревога не давала насладиться золотыми мгновениями. Месяц назад Рита, беременная подружка, заскочила в гости почаёвничать. Ленка отдала сынишкины вещи, из которых он успел вырасти — будет новорождённому приданое. Поговорили хорошо, расстались тепло. И Рита пропала. Не звонит, не пишет.

Круговорот обычных дел закружил Лену, да ещё и Миша приболел… Она не сразу обратила внимание на тишину со стороны подруги, а когда стала звонить и писать, трубку никто не брал, сообщения оставались непрочитанными.

Как понять, как узнать, что стряслось? Липкое беспокойство холодной рукой сжимало сердце. «Никто и ничто, кроме нумерологии, не сможет выручить, не расскажет о том, что происходит», — решила Лена и принялась за расчёты. Но почему-то ничего не сходилось. Цифры скакали перед глазами, сбивали с толку и наводили ужас.

Ночная прохлада вдруг стала невыносимой, Лена даже закрыла окно. Пересчитывала вновь и вновь. Но… Либо где-то закралась ошибка, либо… Цифры упорно говорили о смерти. Как так?

Чуть позже общие знакомые рассказали, что на шестом месяце беременности Рита потеряла ребёнка. И с тех пор никого не хочет видеть и слышать. «Значит, — подумала Лена, — не ошиблась. Цифры были правы».

Да, цифры не соврали. Они действительно дали правдивое знание. Но что толку? Какой смысл просто знать, если не можешь помочь? А кто может помочь? И чем? Получается, нумерология даёт лишь иллюзию того, что ты понимаешь мир, иллюзию безопасности (кто знает, тот владеет ситуацией). Тогда как остановить падение самолёта только то, что ты в курсе, что он падает, не может. Не может!

Ну почему она раньше не задумывалась об очевидном?! Мелькание цифр, если вдуматься, зачастую прорисовывало реальные картинки из жизни, характеры и привычки людей. Но всё потому, что Лена «просчитывала» своих близких и друзей, которых она знала, и невольно подгоняла расчёты под реальность. Таким образом, добытые сведения становились относительно честным результатом, но в большинстве случаев это было просто узнаванием уже имеющегося знания. Да, оно давало ощущение какого-то могущества, понимания «всей» ситуации. Но сейчас, даже когда эксперимент можно было назвать чистым, а знание оказалось правдивым, ощущение беспомощности, одиночества в этом холоде упрямого и необъяснимо жестокого мироздания накрыло Лену с головой. Так, что дышать стало почти нечем.

«Господи, ну Ты же есть? Чего Ты от меня хочешь? Что я делаю не так? Зачем я вообще?» — это стало ежедневным криком Лены в небо. Уверенность, что там есть, Кому кричать, и что непременно будет ответ, думается, Господь вручил искреннему сердцу как дар. Потому что сердце это болело за подругу, страдало от непонимания мира и своего места в нём, хотело понять, чего хочет Бог и как помочь подруге в беде. А потом в руки попалась церковная брошюра о колдунах, гадателях, сглазе и порче. Вот он, ответ — но какой! Значит, все её «научные» изыскания — мерзость перед лицом Бога, и она страшно виновата перед Ним?

Первую исповедь Лена прорыдала. Причастилась. И когда наконец холод отступил, поняла, что прощена и что она дома. Стало тепло и радостно.

Суровый отец Владимир, принимавший исповедь, несомненно был свидетелем существования Истины. Куда идти, теперь стало понятнее. А добрый и умнейший отец Нафанаил оказался просто кладезем знаний о суевериях, лжеучениях, сектах и всяческих искажениях веры. Помогал вникать в учение Церкви тоже он.

«Господь нас слышит. Только ты делаешь малейшее движение в Его сторону, как Он откликается, выводит, куда нужно. И только Он способен помочь, к Нему надо обращаться, когда непонятно, когда страшно, когда очень-очень страшно… И когда радостно — тоже!» При этих словах ликовало сердце, пели уста.

А знакомые посматривали на Лену настороженно. Действительно, в своей привычной компании она теперь выглядела «свихнувшейся». Попытки поделиться радостью заканчивались отстранённостью и косыми взглядами. «Я не на монашке женился! Что ты мне тут
всякую чушь ненаучную городишь? Чтоб я этого всего дома не видел!» — отрезал любимый муж, который ничуть не сомневался в существовании инопланетян, но скептически ухмылялся при упоминаниях о святых, Боге и Церкви.

Отцы из монастыря, где Лена стала теперь чаще бывать, посоветовали молиться тихонько, мужа не драконить, пыл неофитский умерить и с проповедью среди друзей угомониться. Просто жить просто. По-христиански.

Лена была девочкой послушной и выполнять сказанное отцами очень старалась. Но всё же она была девочкой, а как девочкам без «поговорить»? И поговорить теперь хотелось в основном о вере и Церкви. Снова Господь помог. Случайно обмолвилась о своём
желании весьма далёкой от религии университетской подруге. Та между делом отмахнулась: «Слушай, отстань. Вон Наташка за попа замуж вышла, её и тереби».

Мы не виделись после выпуска года три. Не ссорились, но и не общались, каждая просто пошла своим путём. Хотя в университете дружили. Когда в трубке раздался такой близкий, но слегка подзабытый голос, я немного растерялась. Ленка взахлёб тараторила, восторгалась, как мне повезло с мужем. Потому что иметь возможность вместе говорить о Боге, посещать храм, причащать деток, не прячась от любимого, — такое несказанное счастье!

Я не верила своим ушам. Не до конца верила и в то, что с ней «это» всерьёз и надолго. Но Лена искренне поделилась своей историей, обретением веры, радостями и печалями. Мы стали созваниваться. Встретились. Вцепились друг в друга. И стало ясно: родной человек.

За десять лет мы пережили рукоположение моего мужа (о да, на момент первого Ленкиного звонка он был всего лишь зеленеющим семинаристом, до «попа» нам было ещё расти и расти), рождение моего первенца, её второго сына (мой муж стал крёстным), потом
ещё моих двоих. Она научилась жить по-христиански мирно с атеистом Славкой, ходить в храм, не вызывая его раздражения, и незаметно воцерковляла своих сыновей. А с мужем они волонтёрили. Да, Слава полюбил помогать попавшим в беду. Потому что несмотря ни на что у него тоже доброе сердце.

Я же училась (и учусь) жить по-христиански со священником (не поверите, тут тоже много труда надо приложить, и мудрые советы подруги частенько выручают). Вообще мы с ней периодически подсказываем друг другу, что у нас есть Тот, Кто не только всё ведает, но и держит всё на Своих ладонях. И когда приходит состояние под кодовым названием «одолело всё», подруга спешит напомнить мне нашу любимую молитву: «Упование мое Отец, прибежище мое Сын, покров мой Дух Святый: Троице Святая, слава Тебе».

Другие публикации номера

И Свет во тьме светит

Подвигом добрым подвизаясь, течение совершив, веру сохранив, 8 декабря 2019 года мирно отошёл ко Господу архимандрит Ефрем Аризонский, ученик святого старца Иосифа Исихаста. Его при

Читать полностью »

Другие публикации автора

Решиться быть

Я росла в церковной среде девяностых. То было дивное время засилья «старческих» брошюрок при полном (ну так сложилось) отсутствии адекватных церковных сверстников и доступа к

Читать полностью »

Другие публикации рубрики

Не хочу другого хомяка

Юлия Воскобойникова — о том, как смерть любимого домашнего питомца может перевернуть взгляды на жизнь, а слова апостола — подарить надежду на встречу с теми, кто ласков с нами безо всяких условий.

Читать полностью »
Scroll Up