И будут двое в плоть едину

В киевском «Новом театре на Печерске» ставили спектакль «Закон танго», и все актёры учились танцевать. Их, наверное, по росту (оба высокие, статные) поставили в пару. Так, в ритме танго, они и закружились. Партнёры по сцене — супруги по жизни. Они очень разные — по характеру, по актёрскому темпераменту. На сцене редко играют в паре, им, скорее, удаются конфликтные роли. В жизни всё наоборот. Друг без друга не могут, вместе обживают свой загородный дом, вместе мечтают, вместе каждое воскресенье ходят в храм. С Алёной и Владиславом Мамчурами мы встретились в театре за два часа до спектакля. Влад влетел в гримёрку прямо со съёмок фильма. Наш разговор то и дело прерывался на репетиции и реплики. Очень искренние и открытые миру, Влад и Алёна рассказывали о том, что волнует их обоих: о семье и верности, о любви и вере. И о том, как эту веру пронести по жизни, по обе стороны рампы.

— Влад, вы только что со съёмочной площадки и сразу на сцену. Алёна играет в двух театрах: имени И. Франко и в «Новом театре на Печерске». Темпоритм жизни востребованного актёра очень высок. Что помогает выдерживать такие нагрузки?

Влад: Всё с Божией помощью. Один приятель-актёр как-то спросил меня: «Что ты делаешь, чтобы продвигать себя в кино?». Я ответил: «Молюсь, чтоб Господь послал работу». Он: «И что, помогает?». — «Как видишь…»

И потом, у нас же ещё есть тихое убежище — наш загородный дом. Там большой участок, сад. Приезжаешь туда — тишина. Хорошо!

Алёна: Да, там сразу как-то заземляешься, суета отходит. Никого вокруг, даже соседи и те от нас за километр живут. Тяжело, правда, мотаться ежедневно по 50 километров в Киев и обратно. Но ничего. Дом, природа, тишина того стоят.

Влад: Алёна однажды запротестовала: «Всё, устала, не могу! Продаём дом, покупаем квартиру в Киеве». Я говорю: ладно, едем выбирать. Но уже на первой квартире она сказала: «Стоп, больше не хочу, поехали домой».

— Это была ваша общая мечта — жить за городом?

Влад: Да, мы ещё до свадьбы мечтали о загородном доме, долгое время искали участок. В один год купили дом, машину, сыграли свадьбу в таком деревенском стиле, прямо во дворе. Родители очень помогли, а ещё я тогда снимался, и удалось покрыть расходы. Дом — настоящая мазанка, обложенная кирпичом. Постепенно привели в порядок сад, огород.

— Прямо «короли и капуста»! И что, всерьёз занялись земледелием?

Влад: Поначалу да. Даже изучали органическое земледелие, покупали плоскорезы, правильно боролись с сорняками. Но поскольку мы с Алёной не сошлись во взглядах на сельское хозяйство (улыбается), то решили поделить грядки. У меня помидоры были в мой рост, капусты семь сортов, а вот сельдерей никак не хотел расти. Я даже сам рассаду выращивал! Мне процесс нравится. Но последние года два, увы, ничего уже не садим.

Зато двор полон домашних питомцев: коты, собаки. Раньше куры были, а однажды чуть даже козу не завели. Когда-то мечтали о лошадях — мы оба ездим верхом. Но пока не получается серьёзно обзавестись домашним хозяйством: спектакли, съёмки, работа — времени нет совсем. Но есть мечты.

— Наверное, в любом актёре заложено стремление быть первым. Как уживаются вместе два актёрских самолюбия?

Влад: С этим у нас спокойно. По крайней мере я не чувствую соперничества. Правда, критику мою Алёна воспринимает тяжело: капризничает, фыркает.
Алёна: А вот играть на одной сцене с Владом всегда легко, одно удовольствие! И выручит, и поддержит, если что — прекрасный партнёр. Это на спектакле. А репетировать вместе — о, это тяжкое испытание (смеётся).

Влад: У нас другая проблема. Как приятно приехать домой, когда там жена ждёт! А тут приезжаешь, а её дома и нет… Тот момент, что женщина связана с домом, у актёров отсутствует, и его не хватает.

Для Алёны работать в театре — а у неё их два! — значит пахать. Как уезжает утром, так и целый день может репетировать. С утра до ночи.

— А когда Алёна дома, белоснежная скатерть, пирог на столе и запах ванили в доме вам обеспечен?

Влад: Да, когда жена дома, всё хорошо. Она очень вкусно готовит. Да и вообще всё по-другому тогда. Приезжаю домой — прямо силы появляются.

— Для вас семья — это что? И на чём она держится?

Влад: Труд, умение терпеть — это всё и есть любовь. Бывает всякое, но зато каждый раз, проходя какой-то сложный этап, ты вдруг открываешь эти отношения для себя снова и снова.

Мы прожили вместе более 12 лет, и я понимаю, что нахожусь уже в какой-то зависимости от Алёны.

Алёна: Даже не представляю, как бы меня смог понять и принять человек из другой профессии. Как бы терпел эти репетиции, спектакли до ночи. Да и ночью порой мы доигрываем свои роли… (Улыбается.) Влад рассказывал, что однажды я проснулась ночью, сделала какой-то жест из роли и заснула снова.

— Семья — это осколки рая на земле или всё же крест?

Влад: Я где-то вычитал, что супружеская благочестивая жизнь по своей сложности и самоотречению может приравниваться к жизни монашеской, потому что даёт возможность подняться над своим эгоизмом.

Алёна: Хочется ответить словами царицы Александры Фёдоровны, которые она записала в день свадьбы в дневнике мужа: «Такая полнота счастья, такое единение двух смертных существ…». Царская семья для меня ориентир, к чему нужно стремиться в отношениях. Мы хоть и стремимся, но разводимся и миримся регулярно (смеются оба).

— Вы венчаны? Как считаете, венчание — обязательный атрибут для вновь созданной семьи?

Влад: Идея обвенчаться была сразу. Но сначала расписались — кстати, 9 мая. У нас, в семье Мамчуров, есть традиция жениться именно в этот день. Мои дедушка и бабушка поженились 9 мая 1945 года в Потсдаме, в их честь потом мои родители зарегистрировали брак тоже 9 мая, за ними дядя с тётей, мы с Алёнушкой и обе мои сестры. Так что для нас это семейный праздник.

Уже позже, летом, обвенчались. И я уверен, что это необходимо. Венчание держит супругов вместе, помогает преодолевать жизненные сложности.

— Режиссёр Елена Лазович поставила «Отраду и утешение», «Цветы для Елизаветы» — целый цикл спектаклей о святых киевских женах. Алёна, вы играли Софию (Гринёву) — настоятельницу Покровского монастыря, исповедницу. Расскажите об этой работе.

Алёна: Это огромная честь, чудо, что ты можешь размышлять над этими великими образами и текстами, но и большая ответственность участвовать в этом проекте — провести тему матушки Софии. Всё дорого мне в этом образе от начала и до конца. Юная Соня Гринёва тоже мечтала стать актрисой — оперной певицей, и эта наша с ней общая любовь к сцене явилась точкой отсчёта для начала моего знакомства с Матушкой.

Я много размышляла о том, чего хочу от данного проекта. Мною руководило желание вырваться из каждодневной суеты хоть немного и всмотреться, вслушаться в этот феномен святости. Святость — она всегда в какой-то особенной простоте. Это и понять сложно, а сыграть — тем более.

— Почти одновременно вы работали и над «Отрадой и утешением», и над «Алёшей». Получается, сегодня играете святую, а завтра — Грушеньку из «Братьев Карамазовых». Чему учат и чем интересны такие образы?

Алёна: Для меня это две очень знаковые роли. Они меня как актрису перевернули с ног на голову, дали повзрослеть в профессии. Темы этих героинь нельзя пройти просто, прикрывшись красивенькой формой, они увлекают в глубину самого себя и заставляют трудиться отчаянно.

Вот Грушенька, к примеру, научила покаянию, вернее, приблизила к нему. Достоевский показал огромный диапазон человеческой души: когда человек падает так глубоко, но лишь только любовь касается его сердца, как он видит своё падение, отрекается от него, и искреннее
покаяние всё покрывает. Этой глубиной раскаяния Грушенька напоминает мне преподобную Марию Египетскую.

— А как изменилась ваша жизнь, когда вы пришли в храм?

Алёна: Меня с детства мама, дедушка водили в храм. Так что моё воцерковление было постепенным и естественным.

Влад: Как ни странно, но от одного, по-моему, кришнаита я услышал, что у мужчины на первом месте должна быть вера в Бога, на втором — работа, на третьем — семья.

В моей семье вообще никогда не было культуры посещения храма. Дедушка с бабушкой — коммунисты. В советское время церковные традиции были связаны в основном с селом: там уцелели храмы, в них ходили люди. В городе — меньше. У Алёны же мама посещала церковь, и эта культура у них в семье сохранялась. Постепенно и я приобщился.

Первые разы еле выстаивал, конечно. Потом попал ещё и на две длинные службы сразу — на Страстной неделе в пятницу и на Пасху. Очень сложно было поначалу. А потом втянулся, стал ходить каждые выходные.

Мы живём в Фастовском районе и ездим в монастырь в Томашовку. Там у нас уже знакомые появились, друзья, духовник. И если говорить о том, когда нужно начинать ходить в церковь, то теперь понимаю: с детства. Чтобы всё время находиться в этой культуре, во взаимоотношениях с Богом. Ведь сначала ты не понимаешь многого, а потом растёшь в храме и учишься быть православным христианином.

— Я была приятно удивлена, когда встретила вас на крестном ходе. Я всегда освещала такие события только как журналист, а вы честно протопали километры дорог. Зачем вам это?

Алёна: Для Господа потрудиться. Когда-то наш режиссёр Лена Лазович мне рассказала про крестный ход из Белогородки в Томашовку. Говорит: «Сходите вместе с Владом». Я первый год без него пошла, а сейчас уже который год вместе ходим.

Когда идёшь крестным ходом, понимаешь, что наконец-то вырвался из суеты. Это как в храме быть на службе — только времени на молитву намного больше. Идёшь почти 12 часов и можешь успеть помолиться обо всех — друг о друге, о родителях, крестниках, друзьях. Молишься, не отвлекаясь ни на что.

И потом, это хоть какая-то малая, но жертва Богу. Праздник души, когда можешь поблагодарить Господа за всё, что у тебя есть.

— Как актёр может публично исповедовать свою веру? И надо ли это?

Алёна: Мне об этом хочется кричать, хочется поднимать темы, которые бесконечно меня тревожат: о смысле жизни, о том, как побороть свой страх, как преодолеть какие-то вещи в себе, как стать ближе к Богу. Иначе зачем мы живём? Зачем занимаемся этой профессией —
ради тщеславия только? Тогда это тщетно всё.

Влад: Я бы не кричал о вере. Мне кажется, нужно постараться жить так, чтобы быть примером для других. Это важнее и сложнее. И, конечно, трудиться во славу Божию. К примеру, тот же крестный ход. Мы ведь бездельничаем много, а здесь всё же какой-то труд. Ты
выходишь из своей зоны комфорта и направляешь усилия, чтобы прославить Бога. И идёшь вместе со всеми в молитве.

Друзі! Ми вирішили не здаватися)

Внаслідок війни в Україні «ОТРОК.ua» у друкованому вигляді поки що призупиняє свій вихід, однак ми започаткували новий незалежний журналістський проєкт #ДавайтеОбсуждать.
Цікаві гості, гострі запитання, ексклюзивні тексти: ви вже можете читати ці матеріали у спеціальному розділі на нашому сайті.
І ми виходитимемо й надалі — якщо ви нас підтримаєте!

Картка Приватбанка: 5168 7520 0354 6804 (Комінко Ю.М.)

Також ви можете купити журнал або допомогти донатами.

Разом переможемо!

Другие публикации рубрики

Вечная любовь

Памяти Мишеля Леграна 26 января 2019 года ушёл из жизни выдающийся композитор, дирижёр, аранжировщик, пианист, актёр Мишель Легран, написавший около 800 мелодий к почти 250

Читать полностью »

Кинохроники №95-96

Подранки Фильм Николая Губенко «Подранки» — своеобразный рассказ о войне через судьбы людей. Картина во многом автобиографична, режиссёр — сам из поколения тех миллионов детей,

Читать полностью »

Другие публикации автора

Другие публикации номера

Лучше бы я дома сидел

Есть ли на земле волшебное средство, способное превратить привычку жаловаться на жизнь в умение быть благодарным? «Мужики не плачут!» — уверенно вещал с горшковой кафедры

Читать полностью »

Сила благодарного сердца

«Я Богу не нужен». Именно так думают многие, а затем произносят сакральное: «Мне Бог не нужен». Действительно, если посмотреть на жизньвзглядом человека нерелигиозного,мир предстанет перед

Читать полностью »
Scroll Up