Мария Монтессори: история в полутонах

Однажды один замечательный священник, видя мой неискоренимый максимализм и беспощадность в оценках людей, склонность их идеализировать, а встретившись с обычной человеческой слабостью, тут же вычёркивать из своей жизни, сказал мне: «Учись видеть полутона». Действительно, как часто мы воспринимаем мир в цветовой полярности: чёрное — белое. А ведь всё Писание говорит о сложности человека и милости к его искалеченной грехопадением природе с её духовными взлётами и падениями, бесконечными противоречиями, компромиссами с совестью, попытками выбирать «из двух зол» и так далее. Верно писал Фёдор Михайлович в «Братьях Карамазовых»: «Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей».

Одной из самых значимых и в то же время противоречивых фигур в истории образования XX века является Мария Монтессори (1870–1952). И не только ХХ века, но и ХХI. Многие влиятельные современные деятели науки и культуры учились именно в Монтессори-школах: писатель-лауреат Нобелевской премии Габриэль Гарсиа Маркес, «король мюзиклов» Эндрю Ллойд Уэббер, президент Франции Франсуа Миттеран, президент США Билл Клинтон, основатель «Википедии» Джимми Уэйлс, создатели Google Ларри Пейдж и Сергей Брин, основатель Amazon.com Джеффри Безос, один из основателей Microsoft Билл Гейтс и многие другие.

Интернет — отличный индикатор культурных процессов. Так вот, система Монтессори и сегодня бьёт рекорды по количеству запросов в сети, по числу специализированной литературы, интернет-магазинов развивающих игрушек и так далее. Трендовые «мамские блоги», на которые подписаны десятки тысяч интернет-пользователей, — это зачастую интернет-дневники, рассказывающие об успехах малышей в развитии по системе Монтессори. Хотя подобный бум, как это ни парадоксально, нивелирует и упрощает суть гуманистической системы итальянского педагога.

Дом — мир женщины, мир — дом мужчины?

Историю трижды номинанта на Нобелевскую премию мира Марии Монтессори можно было бы представить как историю выдающегося защитника прав человека — прав детей, женщин, людей с психическими особенностями развития.

Уже с детства юная Мария проявила несломимую волю и решимость плыть против течения ради поставленной большой цели. Когда-то, тяжело заболев, маленькая Монтессори сказала перепуганной матери: «Не бойся, мама, я не могу умереть. Мне слишком многое предстоит сделать».

Увлечённая непривычным для девочки той поры естествознанием, Мария в 12 лет, вопреки сложившимся устоям, поступила в техническую гимназию для мальчиков. В 16 лет стала первой студенткой Политехнического института Леонардо да Винчи, специализировавшегося на естествознании и математике. Монтессори решила посвятить себя медицине и стать педиатром.

Важно понимать социальный контекст детства и молодости Марии, чтобы в полной мере ощутить колоссальное общественное сопротивление, с каким могла столкнуться женщина, решившаяся стать врачом в Италии. То была эпоха, когда женщине без сопровождения нельзя было выйти на улицу, когда женское образование считалось необязательным (девочек и девушек учили лишь тому,
что могло пригодиться для «поддержания домашнего очага»). Вот почему отцу Марии, военному, приходилось самоотверженно сопровождать девочку на занятия. Семья вообще проявила фантастическую поддержку дочери: ради возможности её обучения даже специально переехала из маленькой родной Анконы в Рим.

Мария жила в период, когда девушкам-студенткам запрещалось одновременно с парнями заниматься в анатомическом театре. Но и это не остановило Монтессори на пути к возможности лечить людей. Бесстрашная девушка оставалась для исследований по вечерам после занятий сама в прозекторской наедине с трупами.

Нравы тогда мало отличались от времён античности с её убеждённостью, что «дом — мир женщины, мир — дом мужчины», потому представительницам слабого пола был заказан путь во все высококвалифицированные профессии. Вплоть до Первой мировой войны женщины в основном работали домашней прислугой. На заре индустриализации их допускали лишь к тяжёлому, изматывающему физическому труду на ещё мало механизированном производстве. Так, в Англии в 1830-х лишь 23 % рабочей силы составляли взрослые мужчины, тогда как остальная, бо льшая часть — дети и женщины.

Италия конца XIX века в сфере защиты прав женщин и детей была похожа на викторианскую Англию. И тем не менее в 1896 году Мария Монтессори становится первой женщиной-врачом в итальянской истории.

Проблема не медицины, но педагогики

После окончания учёбы она начала работать в университетской клинике, где обратила внимание на чудовищное отношение к детям с психическими особенностями развития. О проблеме обучения таких ребят впервые заговорили ещё в 1798 году. Затем большой
исследовательский вклад в эту сферу сделал Э. Сеген, существенно повлиявший впоследствии на метод Марии Монтессори.

Тем не менее в итальянских клиниках особенные дети оказывались предоставлены сами себе, полностью лишены игрушек и развивающих пособий, их содержали в тесноте в небольших помещениях. Чтобы как-то развлечь ребят, Мария приносила всякие безделушки: бусины, пуговицы и так далее, и заметила, что занятия, связанные с мелкой моторикой, способствуют существенному улучшению мозговой деятельности.

В 1900 году она возглавила первую в Европе ортофреническую школу (для детей с проблемами психического развития) и начала целенаправленно вести разработку развивающих методик. В итоге её маленькие подопечные на вступительных экзаменах показали лучшие результаты, чем обыкновенные дети. Этим она доказала, что нейропсихологические патологии развития зачастую являются проблемами не столько медицины, сколько педагогики.

Со временем Мария расширила круг исследовательских интересов и сформулировала основные принципы своей методики. Так, педагог не предписывает действия ученику, а побуждает и направляет; для развития моторики и сенсорных ощущений создаётся комфортная среда со специальными дидактическими материалами; обучение проходит в группах, где собраны разные по возрасту дети — чтобы ребёнок мог максимально социализироваться и подготовиться к условиям жизни в обществе. Одним из базовых в системе Монтессори является уважение к свободе выбора ребёнка, которая тем не менее не подменяется вседозволенностью; здесь действует принцип «Твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода других» (в монтессори-группах культивируется дисциплина, взаимоуважение, ответственность за чистоту своего рабочего места и так далее). При этом полностью отсутствует соревнование между учениками в успеваемости.

Очевидно, что любая педагогическая система не может быть самодостаточной: в ней есть как достоинства, так и уязвимые места. Сегодня метод Монтессори критикуют за недостаточное внимание к развитию эмоционального интеллекта ребёнка, его творческих спонтанных навыков, противоречие между поощрением свободы и ограничением действий работой исключительно с предлагаемым дидактическим монтессори-материалом. Но главное — за почти полное игнорирование значимости материнской заботы, объятий, нежности родителя для эмоционального и интеллектуального развития ребёнка.

Последний упрёк можно объяснить личной жизненной драмой Марии, невозможностью это подтвердить собственным опытом.

Пожертвовать счастьем собственного ребёнка

Здесь мы сталкиваемся с обратной, «человеческой, слишком человеческой» стороной истории выдающегося гуманиста-педагога.

Мария Монтессори, озадаченная будущим полноценным развитием и счастьем миллионов детей, сознательно пожертвовала ради этого счастьем собственного ребёнка. Согласно устоям того времени, замужняя женщина с детьми не могла заниматься исследовательской и врачебной деятельностью. Тогда Мария отказалась от брака со своим коллегой по университетской клинике, а сына Марио отдала в приёмную семью.

Что это было: компромисс с собственной совестью ради «служения жизни» — как Мария называла свою педагогическую деятельность? Или то, что известный русский писатель описывал как «легко любить всё человечество; труднее — одного конкретного человека»? Или невозможностью поступить иначе в тех исторических условиях?

Где найти полутона в образе Марии Монтессори как выдающегося гуманиста, борца за права детей и людей с психическими особенностями с одной стороны, и матери, пожертвовавшей собственным сыном — с другой? Наверное, стоит просто вспомнить Евангелие, которое учит любой разговор о человеке вести с болью о нём, без оценочных суждений и попыток упростить личность до одной «цветовой полярности».Главное, что сам сын Марии Монтессори, этот «простой <…> невинный <…> чрезвычайно щедрый, застенчивый, широкой души человек» — Марио — нашёл для себя полутона и простил мать. Более того, обожал её, хотя и познакомился с ней фактически лишь в 15 лет. Тогда Мария забрала мальчика из деревни, где он воспитывался. Марио стал её верным другом и единомышленником.

Следует отметить, что для самой Марии история с сыном была непростым и болезненным решением, в конце концов сподвигшим её к переоценке ценностей, обращению к вере. Мария стала набожной христианкой и начала выстраивать свою педагогическую систему с учётом духовного образования детей. Монтессори считала, что атеизм нравственно разрушает человека, поэтому детям необходимо духовное развитие, которое возможно лишь в Церкви через активную включённость в литургическую жизнь. «Церковь логически завершала образование, предлагаемое моим методом», — писала она.

Череда компромиссов продолжается

Жизнь Монтессори, как всякого живого человека, была сложной и противоречивой и помимо истории с сыном.

Нет, Мария не стала сотрудничать с режимом Муссолини: здесь она быстро распознала звериный оскал фашизма. Надо сказать, что для итальянских педагогов того времени задача была не такая уж простая. Это сегодня Дуче представляют карикатурным и недалёким, экспрессивным диктатором, а на самом деле Бенито Муссолини был достаточно хитрым и дальновидным управленцем. В начале своего прихода к власти он достаточно искусно заигрывал с итальянской интеллигенцией. В частности назначил министром образования философа Джованни Джентилле, который первое время проводил прогрессивные для Европы того времени образовательные реформы: поощрял внедрение множества творческих методик, ввёл преподавание Закона Божиего и так далее.

В рамках «политики пряника» фашисты спонсировали и школы Монтессори. Муссолини посещал лекции по системе Монтессори и даже стал почётным президентом «общества Монтессори». Но Мария скоро разобралась в подлинных целях Дуче и не приняла разворачивающиеся процессы фашизации образования: жёсткой цензуры учебников и проверки их на идеологическое соответствие принципам фашизма, отмену выборности директоров учебных заведений (даже частных).

Монтессори отказалась от сотрудничества с фашистами. Последовала предсказуемая реакция: за Марией началась слежка, в школы стали внедрять педагогов- «стукачей». Оставаться в Италии было небезопасно, и они с сыном долгое время скитались в поисках убежища: сначала отправились в Испанию, затем в Нидерланды, Великобританию, Индию.

Оказавшись в нехристианской среде, чтобы сохранить педагогическую практику и продолжать помогать детям, она, ревностная католичка, пошла на ещё один компромисс со своими принципами — приняла финансовую помощь от президента Теософического общества Джорджа Арундейла. Так родился миф, не имеющий под собой оснований, о том, что Монтессори была приверженицей теософии (сами теософы его беззастенчиво тиражируют для популяризации своего учения), антропософии и даже индуизма (видимо, из-за её дружбы с Махатмой Ганди).

***

Что есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его? — восклицает псалмопевец (Пс. 8, 5). Сумма противоречий? Неистребимая жажда заполнить «дыру в душе размером с Бога»?

Это только в произведениях классицистов всё однозначно: вот злодей, в котором не найти проблеска света, а вот герой, неотступно следующий своему высокому идеалу. А в жизни человек оказывается очень сложным. Даже в отъявленном злодее и нравственном чудовище, как в почерневшей от копоти иконе, по слову митрополита Антония Сурожского, иногда проявляются черты образа Божьего. И напротив, у человека чистого и светлого всегда возможны моменты отступления. Как редки нравственно, духовно целостные люди! — «Их мало, с опытной душой, кто крепким в качке оставался…»

Что и видим мы на примере выдающегося гуманиста Марии Монтессори, всю свою жизнь самозабвенно посвятившей служению самым уязвимым — детям и людям с инвалидностью, и матери, отказавшейся от воспитания собственного ребёнка.

Другие публикации номера

Параллельные миры

«Отрок» не мог не поговорить с создателями кинокартины «Где ты, Адам?», чтобы попробовать выяснить, почему с таким ажиотажем зрители в Украине встречают фильм о маленьком и далёком афонском монастыре.

Читать полностью »

Возвращение

Не люблю я вспоминать прошлое. Не любишь — не вспоминай. А как его не вспомнишь, если варенья хочется? Полез по антресолям нужную банку искать, а

Читать полностью »

Другие публикации автора

Топливо для духовной работы

У одного из самых ярких художников-интеллектуалов XX века Пауля Клее есть акварельная картина, очень точно передающая сущность состояния страха, дезориентирующего и разрушающего целостность человека. Это

Читать полностью »

Моё тело — моё дело

«Зважені та щасливі», движение бодипозитива и христианское понимание телесности Культ тела, царящий в современной культуре, заключён в нехитрой формуле — «зважені та щасливі», расшифровать которую

Читать полностью »

Другие публикации рубрики

Кинохроники №93

Монтевидео: Божественное видение Сразу стоит оговориться: спорт в картине идёт фоном, а главными всё-таки остаются человеческие отношения и темы, значительно более древние, чем футбол. Фильм

Читать полностью »

«Топить» за своё

Читатели часто просят: «Расскажите про наших. Что и как получается у православных ребят, где об этом почитать и как мы можем поддержать друг друга». Просили

Читать полностью »
Scroll Up