Добрый пастух бытия

События последнего года особо актуализировали проблему уязвимости не только человеческого существования, но и всего живого. Беспрецедентный успех мини-сериала о крупнейшей техногенной катастрофе в истории человечества «Чернобыль» (2019); популярность 16-летней школьницы Греты Тунберг, публично журящей мировых лидеров за игнорирование проблем окружающей среды; масштабные лесные пожары в Австралии, в которых, по подсчётам учёных, погибли от 400 миллионов до 1,25 миллиардов особей животных и сгорело около 6,3 миллиона гектаров леса; пандемия коронавируса SARS-CoV-2, буквально парализовавшая жизнь многих стран; пожары в чернобыльской зоне, дым от которых вновь грозил разнести радиоактивные частицы на огромные расстояния… Всё это — мощные вызовы, требующие осмысления их предпосылок и последствий.

Очередным напоминанием о том, что современный человек живёт «на грани», стал феноменальный успех мини-сериала шведского режиссёра Бу Юхан Ренка «Чернобыль». Проект подвергся жёсткому фактчекингу со стороны специалистов-учёных, обращающих внимание на какие-то отдельные детали-несоответствия. Вместе с тем он буквально «взорвал» социальные сети и был удостоен множества кинопремий (премии Ассоциации телевизионных критиков, «Эмми», «Золотого Глобуса», «Золотого Дерби» и других), а в некоторых источниках называется «самым популярным сериалом в истории».

Успех фильма обусловлен даже не созданием ещё одного качественного героического нарратива на основе исторических документов, которые продюсер Крейг Мейзин до начала съёмок скрупулёзно изучал пять лет, или обращением внимания на существующие риски столь зависимого от ядерной энергетики мира (долю ядерной энергетики в мировом энергопроизводстве планируется в 2020 году увеличить до 30%!). Проект пытался вскрыть глубинные причины исторических, техногенных, личных экзистенциальных катастроф. В частности, онтологические последствия лжи и греха, которые делают заложником не только самого лжеца, но и отравляют невинное творение, его окружающее, калечат будущее последующих поколений. «Каждая ложь, которую мы произносим, берёт в долг у правды. Рано или поздно по этому долгу придётся заплатить», — озвучивается главный посыл устами одного из героев сериала.

Экологические катастрофы становятся индикаторами и следствиями духовных кризисов. Очень знаково, что для создателей «Чернобыля» было важно показать драматичные сцены с отстрелом домашних и диких животных в опустевшем городе, за которые их нередко критиковали как за якобы «эпизод мало значимый с точки зрения ликвидации». Но для авторов проекта они значимы как иллюстрация цепной реакции лжи, задевающей и уничтожающей безвинное.

Кадр из т\с «Чернобыль»

Ключевая идея сериала очень близка к центральному принципу набирающей популярность экологии духа, в которой биогигиена мыслится неотделимой от гигиены духовной. Само понятие «экология духа» некорректно, но оно вполне отражает суть проблемы, на которую обращают внимание не только экологи, но и психологи, философы и богословы.

Так, философ Мераб Мамардашвили обращал внимание на парадокс стиля жизни на постсоветском пространстве: «Посмотрите на подъезды домов, как они выглядят! Дело в том, что это в полном противоречии с тем, как дома выглядят изнутри. Внутри могут быть великолепные квартиры. Заплёванный подъезд — это внешнее выражение структуры восприятия самого себя и допустимого и терпимого для тебя окружения. Значит, уличное пространство — на него плевать, и оно заплёвано».

Загрязнение окружающей среды — не только проблема взаимоотношений человека и природы, но и свидетельство болезни межчеловеческих отношений. Недавно мне внутренне очень откликнулся пост в Facebook моего приятеля, гештальт-терапевта Александра Конопко. Он написал, что на время карантина переселился с женой из Киева в пригород в частный дом рядом с сосновым лесом, чтобы их двухлетняя малышка-дочь имела возможность гулять на свежем воздухе с меньшим риском заражения коронавирусом. Однако состояние леса оказалось, к сожалению, типичным для нашей современной отечественной культуры: обилие мусора из пластиковых бутылок, целлофановых пакетов и прочего.

«Бедно, грязно… — сначала думал я. — Но нет, не бедность заставляет содрогаться чуткое гештальтистское сердце. Что-то другое. С удивлением обнаружил, что слово, которое во мне рождается для этого — “бесчеловечность”. Дело не в том, что бедно, не в том, что некрасиво. Мало ли, в Сербии той же намного беднее. Бесчеловечное пространство какое-то. Я сам не мог до конца себя понять. Почему так резко? Не чрезмерна ли оценка? Потом пришла другая мысль: безответственность. Что не так с бросанием бумажки в лесочке под Киевом? Именно то, что это абсолютная безответственность. За меня уберут, это не мой лес, это не моя страна, я тут ни при чём, это не я. Это не я, меня нет, я не влияю на мир, я не экзистирую. Ответственность делает человека человеком. Первая заповедь, данная людям — заповедь возделывания сада. Хайдеггер говорит о Заботе, как о важнейшем человеческом экзистенциале. Отказ от ответственности — это, по сути, расчеловечивание, это отказ от собственной воплощённости. Поэтому, я думаю, слово, которое родилось в душе, было именно таким: бесчеловечно».

Одна из ведущих современных представительниц экологического богословия Татьяна Горичева представляет христианское отношение к окружающей среде через синтез хайдеггерианского выражения «человек — пастух бытия» и православной традиции. Мыслительница обращает внимание на то, что в русском языке слова пастух (пастырь) и спасение (спаситель) — однокоренные. Что объединяет их? Понятие заботы. Аз есмь пастырь добрый: пастырь добрый душу свою полагает за овец, — говорит Спаситель (Ин. 10, 10).

В раннехристианской Церкви, начиная со II века, очень популярен был иконографический тип «Пастырь Добрый». Встречался он в римских катакомбах святого Каллиста и Присциллы, а также на древних чашах для Евхаристии и светильниках. В Средневековье почти исчез и лишь с XVI века опять стал возрождаться. Христос (безбородый или с бородой) изображён не погоняющим заблудшую овцу, но несущим её на Своих плечах. Это — жест максимальной заботы о своём любимом творении, жест милосердия и жертвенности (овца достаточно тяжела). И человек, сотворённый по образу и подобию Божию, призван наследовать этот модус существования как заботы.

Христос — Добрый Пастырь. Икона, XVIII в.

Накрывшая мир пандемия коронавируса SARS-CoV-2 спровоцировала новую волну интереса к экологической проблематике. С одной стороны, мировой промышленный коллапс из-за карантина способствовал частичному восстановлению окружающей среды. С другой стороны, для природы это лишь временная «передышка»: как прогнозируют экологи, неминуемый экономический кризис снизит финансирование затратных «зелёных» технологий, которым вновь начнут предпочитать более дешёвые неэкологичные.

Пандемия затронула и церковную жизнь, литургическую практику. Заражение мирян и священнослужителей, ограничения возможности участия в богослужениях в храме из-за необходимости соблюдать санитарно-гигиенические требования — всё это поставило вопрос о том, можно ли рассматривать сами по себе определённые клеточные и неклеточные формы жизни как зло. Ведь хищники, паразиты, вирусы, бактерии тоже входили в благой замысел Творца о мире.

Исследователь проблемы А.А. Морквин, опираясь на святоотеческое наследие, отмечает, что к природе нельзя прилагать моральные критерии, потому само понятие «природное зло» является оксюмороном. Как писал преподобный Максим Исповедник, «грех — всегда деяние личное и никогда не бывает актом природы». То есть зло — порождение воли человека, а не часть природы, то, что «нарушает Божий замысел», а сами по себе формы жизни или природные явления злом не являются. Вирусы же — составная часть экосистем, они могут не только провоцировать заболевания, но и способствовать эволюции, являясь переносчиками генов между различными видами. Как и вода — источник жизни для живых организмов, но в ней же можно утонуть, захлебнуться.

Негармоничное взаимодействие с природой, таящее угрозу для человека, является следствием грехопадения, от которого пострадал не только человек, но и вся тварь. Согласно распространённой среди святых отцов идее человека как микрокосма, через людей всё творение соприкасается с Богом. «И потому отступление человека отчуждает от Бога всю тварь, опустошает её, как бы её обезбоживает», — отмечал протоиерей Георгий Флоровский. Человек несёт особую ответственность за природный мир, за его страдания, возникший разлад и дисгармонию.

Ситуация 2020 года актуализировала необходимость развития экологического богословия, способствовала возникновению дискуссий о необходимости переориентации православного экологического богословия в «неантропоцентрической перспективе», то есть признании самостоятельной ценности всех живых существ, несводимой к их роли для людей. Но тогда логично возникает вопрос о благой посмертной участи различных форм организмов, на который нам не дано знать ответа, и ещё более провокационный вопрос: наследуют ли Царствие Небесное только высшие формы жизни, или и низшие также?

И всё-таки, у человека особый статус в сотворённом Богом мироздании — он единственный создан «по образу и подобию» Божию: Да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, [и над зверями,] и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле (Быт. 1, 26). Идея иерархичности мира, по-видимому, не исключает самостоятельной ценности всей твари, но и не означает вседозволенности человека. Напротив, предполагает особые обязательства и заботу.

Пионы из сада женского монастыря в честь иконы Божией Матери «Отрада и Утешение», с. Большая Ольшанка Киевской области

Для современной цивилизации характерен повышающийся градус экологической ответственности. Мыслить и жить экологично становится определённым трендом. Появилось даже несколько странное, лишь профанирующее суть название для этого прекрасного поколения «новых зелёных» — «экосексуалы». Молодые люди отказываются от использования целлофана и пластика, неорганической косметики и средств гигиены, сортируют мусор и сдают его в переработку, едят лишь органическую еду, экономят воду и так далее.

Например, среди мировых знаменитостей сегодня является признаком хорошего тона поддерживать различные благотворительные экофонды и участвовать в проектах по защите окружающей среды, демонстрировать приверженность экологически ответственному стилю жизни. Так, один из самых востребованных актёров современности Леонардо Ди Каприо создал собственный фонд, который реализует десятки проектов по защите окружающей среды по всему миру. Знаменитость также является членом ведущих международных природоохранных организаций, участвует в экоконференциях и митингах, жертвует миллионы долларов на сохранение природы. Актёр принципиально ездит на электрокаре, живёт в доме с солнечными батареями и живыми растениями вместо кондиционеров. Даже свою речь на вручении долгожданного «Оскара» посвящает проблемам загрязнения природы. Подобная жизненная позиция характерна для многих коллег Леонардо по киноцеху: Бреда Питта, Харрисона Форда, Анджелины Джоли, Камерон Диас, Памелы Андерсон, Эдварда Нортона, Кейт Хадсон, Джонни Деппа, Джеймса Кэмерона, Мэтта Деймона и других.

В современной культуре наметился целый ряд экотрендов. Всё более и более востребованным становится экотуризм — путешествия с целью углублённого познания и поддержания окружающей среды: пешие походы или погружение в сельскохозяйственный образ жизни. Всё чаще можно встретить экологически сознательных европейцев, коротающих свой отпуск не на привычных морских курортах с отдыхом на пляже, а работающих на органических фермах в экзотических странах. Появляются специальные сайты с каталогами, предлагающими различные варианты экотуров.

И хотя экотуристы (как правило, это миллениалы (25–34 года) и поколение Z (16–24 года), отказывающиеся хотя бы периодически от авиаперелётов ради уменьшения углеродного следа в пользу велопутешествий или странствий автостопом, всё ещё в меньшинстве, они становятся заметным культурным явлением. Наибольший процент экотуристов — в развитых странах: Германия, Франция, Испания и Великобритания, а наиболее привлекательной страной для экотуров признана Финляндия — страна национальных парков и лесов.

Популярным становится экодизайн. К нему можно отнести скандинавский стиль, для которого характерны минималистичные светлые интерьеры с преобладанием природных материалов. Или такие дизайнерские приёмы, как использование старых вещей в интерьере: фрисайклинг — то есть обмен и использование чужих старых вещей, апсайклинг — перерождение старой вещи в новую.

Всё активнее обсуждаются идеи экогорода и даже экогосударства, некоторые проекты реализуются уже сегодня. Например, в Китае планируется построить 250 высокотехнологичных экогородов — поселений с городской концепцией развития, минимизирующей загрязнение окружающей среды. Предполагается, что использоваться там будет лишь энергия солнечных и ветряных станций; на 89% снизится количество мусора — по специальному мусоропроводу его тут же будут доставлять на мусороперерабатывающие предприятия. Инфраструктуру организуют так, что жители смогут обходиться без личного транспорта, а если всё-таки он останется, то лишь в виде электрокаров и велосипедов.

Что касается идеи экогосударства, то уже сейчас она активно внедряется в территориальный брендинг Новой Зеландии. Надо сказать, это оказывается и экономически успешным: растёт в разы прибыль от туристов, а новозеландская экологически чистая продукция (молочные и мясные товары, вино и прочее) пользуются повышенным спросом во всём мире.

Пример применения экостиля в интерьере

Экологически ответственный образ жизни — это действительно прекрасно, если реализуется искренне, с глубоким осознанием проблемы, причинно-следственных связей, а не является просто данью моде и самолюбованием, самоутверждением. Иначе все усилия грозят стать обесцененными и бессмысленными.

Забота об окружающей среде должна вырастать из любви, любви милостивой и болеющей как за невинно страдающую природу, так и за заблудший человеческий род. «Святые обнимают своей любовью весь мир», — говорил преподобный Силуан Афонский. Пример благоговения перед жизнью явил нам Сам Господь: Его забота распространялась как на людей, встречающих или даже гонящих Его, так и на всё живое, о котором Он с такой любовью часто говорил в притчах и примерах («лилии полевые», «птицы небесные»). Без такого боления о всём живом, невинно страдающем или, напротив, заблудшем, попечение об окружающей среде, животных может обратиться фанатизмом и ненавистью, яростью.

Я вспоминаю, как в «лихие девяностые» в один солнечный день я, восьмилетняя, с мамой умиротворённо выгуливала крохотную собачку-пуделя, ещё подростка, возле нашего парка в Одессе. Вдруг неожиданно у одного из подъездов какой-то товарищ криминальной наружности скомандовал «фас» своему огромному сенбернару и указал на нашу псинку. Дальнейшее напоминало кошмарный сон: волкодав схватил за шиворот зубами Жульку и стал с остервенением рвать её, швырять об асфальт. Мама, как могла, пыталась остановить его, но силы были неравны. Насытившись изуверской сценой, довольный мужчина забрал своего пса и неспешно пошёл гулять дальше, а мы с мамой остались возле валяющейся в луже крови, истошно скулящей от боли собачки, не имея сил остановить садиста или вызвать милицию. Позже мы узнали, что наш парк «славится» в городе целой группой таких живодёров, тренирующих своих псов на других, маленьких животных.

Ту дорогу в ветлечебницу не забуду никогда. Зарёванные, то я, то мама прижимали Жульку к сердцу, отчего наши одежды стали красными от крови. Ветеринар сказал, что она не выживет, так как повреждены все внутренние органы, переломан позвоночник. Всю ночь мама, тогда ещё абсолютно невоцерковлённый человек, молилась. Собака выжила (хоть и осталась хромой и потом панически боялась других животных) и прожила с нами ещё 16 лет.

Помню, в тот момент мы не испытывали ярости или ненависти к изуверу, ощущали лишь пустоту в душе. Для меня это был единственный опыт встречи с садистской жестокостью по отношению к животному, и я могу себе только представить, как сложно сохранять веру в человека зоозащитникам, сталкивающимся с болью и страданием невинных существ постоянно.

И всё-таки и о проблеме экологического радикализма также важно и нужно говорить. Всякая подлинно продуктивная природоохранная деятельность должна строиться на экологии духа, чистоте сердца и разума. Тогда как, к сожалению, достаточно заглянуть в любую зоозащитную группу в социальных сетях, чтобы захлебнуться от ярости, царящей там в комментариях.

Но есть вещи ещё разрушительнее — это экологический терроризм. В отечественной культуре проблема пока что ещё малоактуальна, так как у нас слабо развито экологическое сознание, но на Западе она действительно становится серьёзной угрозой. Как правило, экотеррористы анархистски настроены и практикуют экосаботаж, экотаж (нападение на объекты ради прекращения загрязняющего или вредящего среде производства, строительства).

Однако даже «праведный гнев» порой ослепляет и может навредить. Так, первая американская группа экорадикалов «EarthFirst!», основанная в 1980 году, устанавливала на деревьях шипы, ранящие или даже калечащие дровосеков. Таким образом экоактивисты пытались остановить вырубку лесов. Дальнейшие акции оказывались не менее опасными. Вроде бы изначальная установка хорошая — неравнодушие, попытка остановить беззаконие и насилие над природой, но каким путём осуществлялась борьба? Путём беззакония и насилия в ответ. Истинны слова Григория Померанца: «Дьявол начинается с пены у рта ангела».

… подлинно продуктивная природоохранная деятельность должна строиться на экологии духа, чистоте сердца и разума.

Православная традиция содержит в себе колоссальный потенциал для развития экологической мысли, предлагает предельно высокое понимание взаимоотношений человека и природы как неотъемлемой части богообщения. В «Беседах о Шестодневе» святитель Василий Великий писал, что из познания красоты твари мы можем собрать «подобающее понятие о Сотворившем нас». Преподобный Максим Исповедник пошёл ещё дальше и отмечал в духе своей идеи вселенской литургии, что созерцание природы — это уже в каком-то роде Евхаристия.

Только такая высокая интерпретация взаимоотношений с природой, а не идея экономической целесообразности или следование трендам, способна дать максимально надёжную основу для формирования по-настоящему экологичного стиля жизни.

Другие публикации номера

Stop Zoo!

Зоопарки — это зло или благо? Отличный способ развлечь деток или средство для медленной экзекуции?.. Кролик Роджер приходит к острым и неоднозначным выводам.

Читать полностью »

Другие публикации автора

Топливо для духовной работы

У одного из самых ярких художников-интеллектуалов XX века Пауля Клее есть акварельная картина, очень точно передающая сущность состояния страха, дезориентирующего и разрушающего целостность человека. Это

Читать полностью »

Моё тело — моё дело

«Зважені та щасливі», движение бодипозитива и христианское понимание телесности Культ тела, царящий в современной культуре, заключён в нехитрой формуле — «зважені та щасливі», расшифровать которую

Читать полностью »

Другие публикации рубрики

IQ vs EQ

С незапамятных времён человечество задавалось вопросом: как измерить интеллект, кто и по каким признакам может быть умнее и как это отражается на реальной жизни? Интеллектуальные

Читать полностью »
Scroll Up