Господь ангелов посылал в помощь

К этой супружеской паре было приковано внимание тысяч людей бо’льшую часть минувшего года. Батюшка с матушкой готовились отмечать 20-летие свадьбы где-нибудь на Днепре среди друзей, а вместо этого в срочном порядке оформляли загранпаспорта, чтобы… успеть долететь до реанимации. На последней стадии была диагностирована агрессивная форма онкологического заболевания у матушки
Анны, супруги протоиерея Владислава Диханова, и вся Церковь поспешила на помощь многодетной маме и жене священника, который столько лет на пределе усилий служит другим людям. Восемь месяцев тяжелейшей борьбы далеко от семьи в немецкой клинике, и вот мы сидим с ними в Киеве, пьём травяной чай и говорим о том, «как всё начиналось». Реально ли сохранить доверие Богу, когда видишь, что Он вот-вот отнимет у тебя любимого человека? Как говорить с Господом в атмосфере, когда тебе невыносимо больно в режиме «24/7»? Меняется ли жизнь, если в тяжёлую ситуацию не впускать ропот, но наполнять каждый день благодарностью? Открывают тему номера собеседники «Отрока» протоиерей Владислав и Анна Дихановы.

Только факты:

Протоиерей Владислав Диханов — председатель Синодального отдела Украинской Православной Церкви по социально-гуманитарным вопросам (с момента основания отдела в 2014 году и по настоящее
время). За пять лет существования отдел предоставил помощь и оказал материальную поддержку более
300 000 вынужденных переселенцев и мирным гражданам, пострадавшим от военных действий на Востоке Украины.

Инициатор и ведущий специалист первой в УПЦ «горячей линии» телефона духовной поддержки «Надежда», в ходе работы которой с момента создания проекта ежегодно принимается 10–12 тысяч звонков.

Основатель Миссии «Милосердие и примирение», доставившей около 7 000 тонн гуманитарной помощи в зону АТО.

Организатор и куратор добровольческого движения «Добрый киевлянин», Центра гуманитарной помощи и других постоянно действующих социальных проектов.

В священном сане с 2005 года.

С матушкой Анной воспитывают пятерых детей.

«Неблагодарный человек похож на смерч, который затягивает всех, кто рядом»

Отец Владислав: Ещё в самом начале своего служения я получил один хороший урок.

Я был тогда молодым священником, может, только год как в сане. Служил в Днепропетровской епархии в больничном храме. Однажды на литургии заметил в очереди на исповедь перед Причастием пожилую женщину, которая стояла позади всех. Исповедников пришло много, я её подзываю, чтобы не ждала, а она отвечает: «Батюшка, не беспокойтесь, пусть люди пройдут, мне чуть больше времени нужно, вы
уж простите». Думаю, ладно, раз так, пускай подождёт. Но когда дошла очередь, человек наклонился под епитрахиль и начал исповедоваться за всю свою жизнь.

Что меня поразило? Грех ропота. Она его настолько глубоко осознала — не просто рассказывала, но буквально разворачивала действие этого греха, так сильно повлиявшего на все стороны её жизни… Это было настоящее, взрослое покаяние. Я стоял рядом с ней и рыдал всё время исповеди.

Потом уже думал: с чем можно сравнить грех ропота? И сама собой пришла аналогия. Как оружие отличается масштабом поражения — если выпущенная пуля попадает лишь в одну цель, то у снаряда, к примеру, радиус действия очень большой — так и грехи ранят нас
по-разному. Какие-то оставляют «пулевые ранения», ропот же напоминает огромный фугас, поражающий всё на своём пути.

Неблагодарный человек становится похож на смерч, который затягивает всех, кто рядом. Я тогда углубился в чтение святых отцов и нашёл тому множество подтверждений: насколько молитва благодарности учит входить в богообщение, настолько грех ропота отдаляет нас от Бога.

Ведь что такое ропот? Видимое проявление уныния. А уныние — смертный грех, и крайняя его степень — отчаяние, когда человек полностью отказался от того, что есть и уже было в жизни — милости, благодати Божией, всего, что Господь для него делал, и сознательно говорит: «Да, Господи, я знаю, что Ты есть, но я Тебя ненавижу. Если и было что в моей жизни хорошее, то это или я, или другие люди сделали, а Ты тут вообще ни при чём».

Поэтому когда с нами всё это случилось, ропота у меня не было. Только молитва благодарности и просьба: «Господи, укрепи и дай силы…».

«С вами говорит Митрополит Онуфрий»

Матушка Анна: Болезнь очень быстро ворвалась в нашу жизнь, потому что диагноз мне поставили поздно. Поскольку я — астматик, то все мои одышки врачи списывали на астму. Никакое лечение не помогало, и только когда уже обнаружили тромбоз и стали искать его причину, оказалось, что онкозаболевание, его вызвавшее, из третьей стадии стремительно переходит в четвёртую. Окончательный диагноз был поставлен на стадии «4+». Мы нашли здесь в Киеве хорошего врача, но — лето, она в отпуске, а ждать нельзя, и тогда по предложению одного нашего знакомого мы вылетели в Германию, и оказалось, что очень вовремя…

Отец Владислав: На самом деле, оборачиваясь назад, мы понимаем, что были какие-то звоночки, пропущенные и нами, и медиками.
Так, в марте прошлого года (всего за несколько месяцев до обнаруженного тромбоза) матушка лежала в больнице, ей делали рентген,
какие-то анализы. Уже тогда она жаловалась на боль в средостении, именно там, где опухоль возникла. Но никто ничего не увидел, нам сказали: лечите свою астму и — до свидания!

В конце июня обнаружили тромбоз и сразу предупредили, что это вторичный признак, а надо искать первопричину. Затромбированы
глубокие вены — от шеи до локтя, и состояние каждый день ухудшается буквально на глазах: утром проснулся один человек, в обед он уже
совсем другой, к вечеру его вообще не узнать. То есть угасание происходило очень быстро.

Мы поздно получили на руки диагноз, потому что хоть и быстро сделали биопсию, сдали материал на гистологию, но ждали ответа —
и то знакомые помогли хоть немного ускорить процесс. И как только узнали диагноз, времени на раздумья не оставалось совсем.

Матушка упомянула, что знакомые предложили лететь в Германию, но это не совсем так. Скорее, потребовали. Потому что по факту была уже четвёртая стадия лимфомы средостения в агрессивной форме.

Помню, я растерялся: где я, а где Германия?! Куда лететь, что там делать? Написал духовнику, попросил благословения. Два дня ответа не было, на третий день получаю сообщение: «Да, немедленно». А у нас ни паспортов, ни виз. Быстро собрали все средства, что в доме были, начали оформлять документы. Матушку в её состоянии везём в паспортный, фотографируем…

Но для меня наша история — это история милости Божией. Господь с самого начала посылал чудеса буквально на каждом шагу. Визу
пообещали отдать на руки только 31 июля. А 1 августа нас уже ждал в Германии профессор. Там, если вовремя не попадаешь на консультацию, дальше приёма специалиста такого уровня можно ждать месяцами, а мы, даже если вылетим самым ранним рейсом 1 августа, к профессору всё равно не успеваем. И визу хоть на день раньше никак сделать нельзя.

30 июля я целый день мотался по делам, и не только в Киеве, но и по области — накануне отлёта Двое много чего предстояло успеть сделать. По пути везде заезжал в храмы и молился (даже на могилу к своему первому духовному отцу ездил). И был у меня на душе камень такой, ощущение, что этот день — последний. Не то чтобы я сам себя накручивал, просто в подобной ситуации ты не можешь не понимать, к чему всё идёт.

С тяжёлыми мыслями вечером возвращаюсь в Киев и думаю: позвоню всё-таки в визовый отдел. Набираю их, а мне отвечают: «Знаете, каким-то чудом, но только что нам сообщили, что ваши паспорта уже везут». Говорю: «Так я тогда к вам?» — «Да, приезжайте». Пока ехал за паспортом, на ходу давай звонить просить менять билеты, хотя бы на половину суток раньше. Но мест нет. Прошу: «Хоть на табуреточке!». С огромным трудом сделали места — спасибо всем сотрудникам авиакомпании.

То есть обстоятельства складывались в нашу пользу. Но внутри у меня всё кричало, что нужно взять благословение у Предстоятеля. Я же священник, председатель Синодального отдела. Но как? Уже вечер, завтра рано утром вылет, где сейчас кого искать?

Приезжаю в город, спускаюсь в подвальчик в офис, где выдавали визу, и пока там всё оформляют, раздаётся звонок. Звонит Блаженнейший!
— Отец Владислав, что там? Как? Надо ехать?
Я растерялся и говорю:
— Да, Ваше Блаженство, ситуация критическая. Надо лететь.
— Бог в помощь, летите, лечитесь и выздоравливайте…

И всё — камень с души упал и рассыпался в пыль и прах. Теперь я знал точно, что надо делать.

«Как это сердце работало и как эти лёгкие дышали?»

А матушка — уже никакая… Да и у меня силы на исходе. Три недели бессонных ночей, потому что ни сидеть, ни лежать, ни спать она не могла. Я каждую ночь рядом. Лежишь и слушаешь: дышит, не дышит? Просыпаешься, вроде бы спит, нашла возможность примоститься и задремала, а я трогаю — жива ли? Ведь что такое лимфома? Это не опухоль в одном месте. Поражены лимфоузлы, и какой-нибудь из них в любой момент либо кровоток перекроет, либо трахею, либо ещё что-то, и человека не станет.

И при этом Господь не оставлял ни на минуту. Довезли нас до самолёта на самой мягкой машине, в аэропорту (там это дело налажено — по уходу за больными людьми) к нам выслали специального сотрудника с коляской, который помог сесть в самолёт. Матушка ходить не могла, два-три шага сделает и задыхается, кашляет. На коляске довезли до трапа, и тут же промыслительно (всё с нами тогда было промыслительно!) перед трапом она ступила два шага вверх, попросила воды попить, сделала глоток и поперхнулась. Да так закашлялась — бедные стюардессы аж посинели от страха.

Я завёл жену в самолёт, посадил на место, она кашляет, не может откашляться, стюардессы бегают: «Давайте мы вас высадим!». «Нет, — говорю, — благословение взято, мы летим. Сейчас всё пройдёт». И благодаря тому, что она откашлялась, после этого два с половиной часа проспала в самолёте, как младенец.

Приехали в Германию, отвезли на скорую. Там только взяли первые анализы, сразу на каталку и — в реанимацию. Так буквально
с трапа самолёта и началось наше лечение. А на приём к профессору мы таки опоздали…

Матушка Анна: Профессор сам к нам потом пришёл. Прямо в реанимацию.

Отец Владислав: Да, на третий или четвёртый день, когда матушке уже немножко стало легче. Пришёл и говорит: «Как вам такое могло
в голову прийти — лететь на самолёте?! В вашем состоянии либо на взлёте, либо в воздухе, либо при посадке сердце просто остановилось бы…». Но как объяснить ему, что есть благодать Божия, когда по молитвам и духовника, и духовного отца всех нас — нашего Предстоятеля, Блаженнейшего Митрополита Онуфрия, Господь действительно творил чудеса.

А если бы мы делали, что нам говорили: «поедьте в такую ещё больницу, и потом в такую, и сдайте такие ещё анализы», — матушка бы
погибла. Уже в Германии оказалось, что в одном лёгком у нас десять литров жидкости, в другом — одиннадцать, в перикарде, в сердечной
сумке — тоже около двух литров. Как это сердце работало и как эти лёгкие дышали, вообще непонятно. Нам же в Киеве делали и рентген, и КТ, и никто не сказал, что есть жидкость и в таком количестве.

Профессор пришёл в ужас от нашего состояния, говорит: «Досиделись!». А мы не «досиживались» — как только узнали, сразу вылетели.

«Выздоровеешь — я тебе шоколадку куплю»

Но незадолго перед вылетом, кстати, Господь ещё одно чудо сотворил руками знакомых священников — матушку соборовали…

Матушка Анна: В 2018 году исполнялось 20 лет со дня нашей свадьбы, я планировала теплоход, гостей… А вместо этого восемь наших любимых друзей-священников приехали нас с батюшкой соборовать. Как раз на Царственных страстотерпцев, 17 июля. Так вот отмечали годовщину.

Отец Владислав: Сидит моя матушка и жалуется духовнику: жизнь прожила, детей родила, всё успела, дальше смысла жить не вижу…

Матушка Анна: Батюшка, не так. Не смысла — мотивации не вижу. А что? Денег на лечение у нас нет, семья большая. Детей я родила, вырастила хотя бы до какого-то возраста. Старший вообще взрослый, ему двадцать. Младшему — десять. То есть я свою миссию в этой жизни выполнила.

Говорю духовнику: «Значит, так и должно быть. А мотивации, за что я должна бороться, у меня нет. Всё, значит всё». — А он мне:
«Мотивации нет?.. Выздоровеешь — я тебе шоколадку куплю!». Мне так стало смешно и стыдно за себя. Значит, надо выздороветь и вернуться.

Да, я думала, что моя миссия на этой земле в принципе уже выполнена. Все мы смертны, пришёл и мой час. Но потом, когда увидела, сколько людей нам помогает — и молитвенно, и денежно, и словом добрым… Ведь моё лечение было полностью оплачено людьми. И в Германии мне помогали волонтёры из местной православной общины, когда батюшка возвращался в Украину. Матушка Виктория Могильная сразу позвонила и сказала, что есть знакомые во Фрайбурге, у которых можно жить между «химиями». Огромная светлая квартира, рядом — речка, лес.

Господь так всё управлял, людей посылал, что на каком-то рубеже я поняла, что уже не имею права — с мотивацией или без — болеть
и умирать. Надо было оправдывать молитвы и помощь, быть благодарной.

Отец Владислав: Был один момент… Незадолго до отлёта матушка аккуратно так мне говорит: «Может быть, это дерзость с моей стороны так думать, но как-то я себя в гробу почему-то ещё не вижу…».

И я для себя переоценку ценностей сделал. Не было ни паники, ни истерики, просто вдруг понял, что сейчас я не готов её отпустить. Хоть мальчик вроде самостоятельный, как мне казалось, но тут осознал, что не готов старость встречать один.

Это не был ни ропот, ни возмущение, просто понимание, и всё. Думаю: «Господи, да будет воля Твоя!». Мы действительно готовились к любому исходу. Мне сложно объяснить, но, наверное, это правильное состояние для христианина, когда ты понимаешь, что любой твой день может стать последним.

Как правило, люди боятся думать, гонят мысли о смерти. Ещё в детском возрасте детки начинают спрашивать у родителей, особенно у бабушек: «А когда я умру?», и бабушки сразу: «Ой, что ты! Ты никогда не умрёшь, вот я умру, а ты — нет, ты будешь жить». Нельзя врать! Ведь это самый первый опыт знакомства со смертью. Он должен быть чистым, настоящим, искренним, честным полностью во всём.

Человек с самого детства должен знать, что смерть — это не приговор, но некий процесс перехода в иное бытие. И к этому переходу нужно быть готовым. Как мы готовимся к празднику, к важному событию — когда ребёнок идёт в первый класс или собирается на выпускной, или девушка замуж выходит. Что делает невеста перед свадьбой? — Шьёт красивое платье. То же самое и душа — она должна чем-то украшаться, чтобы достойно перейти в Вечность.

«Когда живёшь с благодарностью в сердце, то и мир вокруг принципиально другой»

Тем не менее мы ощущали над нами покров особой милости Божией Матери, святителя Луки Крымского, святителя Спиридона, святителя Николая, святителя Нектария; молитвы нашего духовника и Блаженнейшего в первую очередь. Когда прибегаешь в Митрополию в краткие рабочие моменты, пока вырвался в Киев, Блаженнейший видит тебя издалека и поверх голов своих посетителей спрашивает: «Как там матушка?». Видно, что молитва идёт, и это очень поддерживает.

Невозможно не сказать, сколько людей включилось. Мне до сих пор не по себе, потому что понимаю, какая это огромная ответственность. Людей действительно очень много. Не было такого, что пришёл один бизнесмен, дал деньги и сказал: «Вот вам, лечитесь». Уже на сегодня за лечение заплачена огромная сумма, а оно ещё не закончилось. Даже страшно подумать, откуда получилось собрать столько — сотни, а может, и тысячи людей по 50–100 гривен присылали. Помощь поступала отовсюду. Я никогда не думал, что банковское приложение в телефоне буду читать как помянник… Беру телефон, а там — дзынь-дзынь — сыпятся уведомления о поступающих переводах. И я начинаю креститься и молюсь: помяни, Господи, и — имя. Так вот удивительно всё происходило.

Понимаю, что Господь по какой-то причине послал нам столько людей, которые молились, оказывали помощь. Но я и прихожанам
всегда говорил, и сам так жил: Священное Писание и множество святых угодников Божиих учат нас жить и быть благодарными за всё,
что с нами происходит. Святитель Иоанн Златоуст писал, что благодарный человек ни в чём не будет нуждаться: Господь ангелов станет
посылать ему в помощь. А мы часто живём как попало, потом случается что-то, и начинаем торговаться: «Господи, дай! Ах, не дал? Так вот
Ты какой!».

Мы с матушкой действительно были готовы к любому исходу. Да, у меня на руках смертельно больная жена, но я и сам прежде неё мог
уйти — разве нет? Поэтому старался благодарить Бога за всё: за прожитые дни и за сегодняшний момент, когда мы живём, думаем и говорим об этом. И главное — за то, что дал возможность подготовиться к переходу в Вечность.

А когда живёшь с благодарностью в сердце, то и мир вокруг — другой в принципе. Это мир, в котором ты везде видишь Божию руку, Его действие, Его участие. Наверное поэтому жизнь для нас не разделилась на «до» и «после»…

Матушка Анна: …Просто мы в очередной раз стали взрослее. В очередной раз Господь призвал нас к чему-то более совершенному, новому. Вот такое движение вперёд. Если раньше у тебя молитвочка была, скажем, где-то прохладная, то сегодня молитва стала ещё сильнее, пронизывает тебя до костей.

Я действительно благодарю Бога за все страдания, которые Он мне попустил. Конечно, в самые тяжёлые моменты, когда казалось, что конца этой боли нет и не будет, возникал ропот. Но как только возвращались какие-то силы, я каялась и вновь благодарила Бога. Повторяла себе как заученную фразу, что креста не по силам Бог не даёт, а значит, я могу это вытерпеть.

И в первую очередь благодарила за такого супруга, без которого я бы не «выгребла» — меня бы просто поглотило уныние. А так из-за того, что он всегда был рядом, помогал, находил слова поддержки, мы всё преодолевали и могли идти дальше. И Богу я благодарна
в первую очередь за то, что дал мне возможность пересмотреть приоритеты в жизни, да и вообще всю свою жизнь.

В чём именно пересмотреть приоритеты? У нас пятеро детей. Меня так воспитывали, что всё лучшее — детям, да и вообще я всё время занималась детьми. Дети, дети, дети… А после болезни поняла, что дети — это очень важно, но есть супруг, моя вторая половинка, и надо больше обращать внимания на него. Дети подрастают, создадут свои семьи, а нам, если Господь даст ещё лет, вместе доживать.

Сейчас каждый день живём просто, друг на друга смотрим. Утро началось — дай Бог прожить достойно день. До вечера дожили: «В руце
Твои, Господи, предаю дух мой». Главное — помнить, что всё самое важное происходит здесь и сейчас. Ну и не потерять эту нить — каждый миг быть с Богом.

Другие публикации номера

Сила благодарного сердца

«Я Богу не нужен». Именно так думают многие, а затем произносят сакральное: «Мне Бог не нужен». Действительно, если посмотреть на жизньвзглядом человека нерелигиозного,мир предстанет перед

Читать полностью »

Вечная любовь

Памяти Мишеля Леграна 26 января 2019 года ушёл из жизни выдающийся композитор, дирижёр, аранжировщик, пианист, актёр Мишель Легран, написавший около 800 мелодий к почти 250

Читать полностью »

Другие публикации автора

Понять суть вещей

ОТ РЕДАКЦИИ. Этот разговор начался с обсуждения селфи и татуировок, а закончился описанием вечной жизни. Вернее, наших представлений о ней. Культ тела говорит, кричит о

Читать полностью »

Кот как орудие смирения

Что делать, если мечтал о котике. но вместо пушистого и ласкового зверька Господь тебе посылает бешеное и неуправляемое существо, которое сносит всё на своём пути? Юлия Коминко научилась с этим жить. Как?…

Читать полностью »

Другие публикации рубрики

Добрый пастух бытия

Анна Николаенко (Голубицкая) — о подлинных основах экологического активизма и самоосознании человека как садовника, которого к существованию приводит ответственность.

Читать полностью »
Scroll Up